Моя сестра Светлана — человек очень занятой. На новогодние праздники она уехала отдыхать с друзьями, оставив двоих детей на бабушку, которой уже восемьдесят лет. Дети — пяти и трёх лет, с ними даже молодая женщина может устать, что уж говорить о пожилой. Однако бабушка не может отказать дочери, хотя ей и тяжело. А Светлана делает вид, что не замечает её состояния.
Светлана уже год как в разводе. Этот финал был закономерен, и я удивляюсь, как они так долго прожили вместе. В результате она осталась одна с двумя детьми, которым тогда было четыре и два года.
Первое время она жила с бабушкой, а квартира, доставшаяся ей от прабабушки, сдавалась. На тот момент это было единственным способом выжить. От такого сожительства не были в восторге ни бабушка, ни сестра. Бабушке было дискомфортно, потому что она пожилой человек и привыкла к тишине, покою и собственному графику. А сестре приходилось подстраиваться под бабушку и выслушивать её нравоучения.
Я живу отдельно, у меня тоже есть ребёнок, и я стараюсь не обременять бабушку посиделками с внуком. Я вижу, как тяжело ей даётся такое времяпрепровождение. Она, конечно, не говорит об этом, но нужно быть глухим, чтобы не понять.
Светлана же умеет в нужные моменты притворяться дурочкой. Она делает вид, что не замечает, как тяжело бабушке возиться с её детьми. Мало того, что у бабушки уже далеко не девичий возраст, так она ещё и гипертоник. Куда ей скакать с двумя мелкими карапузами?
Бабушка жалеет сестру — бедненькая, двоих детей одна растит. Но я считаю, что не надо было рожать от инфантильного маменькиного сыночка, тогда не пришлось бы одной растить детей. Однако, когда я говорю об этом, бабушка на меня шикает и называет злюкой.
— Ну не повезло Светлане, неудачный брак, — говорит она. — Но она же ещё молодая, ей и погулять, и отдохнуть хочется. Что ей теперь, крест на себе поставить и из дома не вылезать? Я считаю, что человек сам должен отвечать за свою глупость. А Светлана хорошо устроилась: бывший платит алименты, квартиру свою сдает, работает нормально, потому что все больничные с детьми бабушка отсиживает. Так ещё и регулярно куда-то ездит отдыхать, скинув детей на бабушку.
Вот и на новогодние праздники она уехала с друзьями куда-то, оставив бабушку одну с детьми на десять дней. Через два дня на бабушку было невозможно смотреть без слёз, замордовали её детки. Когда я пришла, она чуть ли не по стеночке ходила. Померили давление — очень высокое.
— Я сейчас немного полежу, и всё нормально будет, — сказала она.
— Лежи уже спокойно! Детьми я займусь, а то ты себя загонишь такими темпами.
Молчит, ничего не говорит. А что она скажет? Отказать несчастной доченьке в очередной раз не смогла.
Так я и моталась к бабушке все праздники, развлекала племянников, забирала их к себе, чтобы бабушка хоть немного отдохнула от них. Светлана за всё это время ни разу даже не позвонила, только на Новый год и Рождество смски поздравительные написала.
Когда она вернулась, я была зла до безумия. Даже меня двое дополнительных детей смогли доконать, не представляю, как с этим справлялась бабушка. А Светлана свежа, как майская роза, и беззаботна, как волнистый попугайчик. У меня уже столько всего накипело ей сказать, что я решила не сдерживаться.
Основной претензией, конечно, было то, что она скидывает детей на бабушку, которая иногда из-за давления сама еле ноги таскает. Уже за ней присматривать нужно, а не сбрасывать на неё двух дошколят.
— Но бабушка не говорила, что ей тяжело, — округлила глаза Светлана. — Ты преувеличиваешь. Если бы бабушке было трудно, она бы мне об этом прямо сказала.
— А глаз у тебя нет, сама не видишь её состояние? Или головы нет, чтобы подумать?
Поругались мы, чем расстроили бабушку. Она запереживала, что Светлана обидится на неё и не даст с внуками общаться. Но Светлана в очередной раз сделала вид, что ничего не случилось, всё отлично. Мои слова, что бабушку пора бы уже поберечь, вообще мимо неё пролетели, как я понимаю.
Переживаю за бабушку, но пока она сама не захочет что-то изменить, я бессильна. Светлана слов не понимает, точнее, талантливо делает вид, что не понимает. А бабушка молчит, как рыба об лёд, боится с дочерью поругаться. Что делать — не знаю. Муж советует не лезть, но боюсь, что тогда бабушка совсем себя загонит.