Нет-нет, да и вижу в комментариях подобные возгласы.
Развлекаются подобным нехитрым образом наши любезные неомонархисты и прочие белогвардейцы. Всякий раз, когда им сказать нечего, они вдруг выпадают с этой темой – отчего-то им нравится называть меня не по фамилии моего отца (Прилепина Николая Семёновича) и даже не по фамилии матери (Нисифоровой Татьяны Николаевны), а по фамилии моего воронежского прадеда Степана Васильевича Лавлинского.
Видимо, они на что-то намекают. Ах, на что же?
Итак, что у нас на картине.
На картине – станица Иловлинская – родина моих предков. Появилась она в XVII веке. Мы – отсюда. Верхний Дон.
Среди Лавлинских были и боярские дети, и однодворцы, и казаки. На Дону доныне есть целые казачьи станицы, где в половине куреней живут Лавлинские.
Был такой ростовский поэт, казак Леонард Илларионович Лавлинский. Он мой дальний родственник, предки его и мои произошли из одной станицы. Основные поэтические творения его посвящены, что характерно, Степану Тимофеевичу Разину.
На фото: Леонард Илларионович Лавлинский.
Дело в том, что Разин и его казаки не раз останавливались в станице Иловлинской, и мои предки, и предки поэта Лавлинского – его там встречали. Имели с ним всякие дела.
С верховьев Дона я и по материнской (станица Иловлинская, приток Дона – река Иловля), и по отцовской (село Каликино, приток Дона – река Воронеж) линии.
А это мои Лавлинские, дедки и бабки. Невооруженным взглядом видно – только из синагоги пришли.
А это мой двоюродный дед Митрофан Степанович Лавлинский в молодости.
А это его сестра и моя бабушка, в девичестве Елена Степановна Лавлинская.
Теперь пару слов про наших неомонархистов и прочих недобелогвардейцев.
Помню, я особенно смеялся, когда меня обсуждали в блоге Игоря Стрелкова, питавшего ко мне сложные чувства (впрочем, далеко не только ко мне; но тут, увы, так вышло – я был в команде Захарченко и затем сотрудничал с людьми Пригожина, – а эти двое к Стрелкову относились, мягко говоря, сложно, он их и вовсе ненавидел, ну и меня заодно; Бог с ним, дело прошлое, пусть ему будет полегче претерпевать заточение).
И вот в блоге Стрелкова появляется Баркашов (был такой политический деятель крайне правого толка) и в ответ на очередной полив Стрелкова пишет ему доверительно: «Настоящая фамилия Прилепина – Лавлинский».
Комизм тут, знаете, не в том, что фамилия Прилепин и есть моя настоящая фамилия, и не в том, что русской фамилией своих донских предков Лавлинский я горжусь, а в том, что Баркашов это пишет человеку, который уж точно не Стрелков и чья настоящая фамилия определенно имеет корни весьма недвусмысленные.
Стрелков со своим белогвардейским видом безусловно наследует не столько реальным белогвардейцам, сколько их изображениям в советском кино.
В советском кино, так совпало, белогвардейцев играли артисты, имевшие еврейское происхождение, – от Дмитриева и Кайдановского до Высоцкого и, ныне, Хабенского: тонкость их черт на то работала, подчеркивая необходимую советским режиссерам белогвардейскую утонченность и заодно – спесь. В то время как большинство реальных белогвардейских офицеров, если судить по фото, имели курносые носы и вообще были наглядно русопяты.
Но далее этот парадокс разросся до размеров воистину гомерических. Когда выходцы из советских номенклатурных семей, постсоветские еврейские юноши, всерьез поверили, что они и есть дореволюционная аристократия, черносотенцы и вообще – хранители трона.
Попадись все они реальным белогвардейцам в свое время – их бы тут же и расстреляли, как расстреливали белогвардейцы (в чьей среде царил тотальный антисемитизм) предков этих постсоветских комических черносотенцев.
Как бы то ни было, именно эта публика нынче является центром формирования не только российских крайне правых образований, где внук Моисея с правнуком Абрама сидит рядом, нацепив солнцеворот на плечо, но и украинских крайне правых структур. И белорусских, к слову, тоже.
И вы даже не представляете, какими упоительными мудаками вы выглядите, ребята. И не потому, что вы евреи. А потому, что – мудаки. Не перепутайте последовательность.
Ну а малоумки, ими ведомые, так и таскают туда-сюда эти свои наскальные надписи про «товарища Лавлинского», «недобитого большевика».
Спасибо, что так бережно храните память о моих предках, хорошие мои.
Идите теперь на факельное шествие. Там мама Циля вас собирает. И командир ваш Соломон портрет белого государя вынес со словами: «Пгости нас, госудагь, что не добили большевицкую загазу».
Поспешайте, а то все факелы разберут. Одни обрезы останутся.