Для Европы столкновение с великой Монгольской империей в XIII веке оказалось полной неожиданностью. Между тем, народы Азии уже давно знали о воинственности степных племён. За 200 лет до завоеваний Чингисхана-Тэмуджина вождь монголоязычных киданей Абаоцзи создал огромную кочевую империю, простиравшуюся от Алтая до Тихого океана.
Предки монголов
Появление киданей в восточной части Евразийской степи древнекитайские источники фиксируют в IV веке нашей эры. Этническая и языковая принадлежность этого народа – вопрос дискуссионный. Однако, судя по всему, часть киданей представляла собой непосредственных предков нынешних монголов. На это указывает систематическое положение киданьского языка, который, по словам финского лингвиста Юхи Янхунен, «лучше всего классифицируется как прото-монгольский». При этом он близок и к маньчжурской ветви алтайской языковой семьи, что объясняется единым происхождением от племени сяньбийцев. В наибольшей степени элементы киданьского языка в настоящее время сохранились у народа дауров, живущего во Внутренней Монголии в КНР.
В начале X века, благодаря мощной вспышке пассионарности, кидани создали государство Ляо, название которого обычно переводится как «Железная империя».
Рождение империи
Имя Елюя Абаоцзи (в оригинальном произношении Апоки) сегодня известно в основном узким специалистам-медиевистам. Между тем, он был одним из самых успешных завоевателей Востока, и, несомненно, стал примером для последующих степных правителей. Как и Чингисхан, Абаоцзи по происхождению был аристократом, представителем могущественного клана Елюй. По легенде, его матери приснилось, что в её лоно проникло само Солнце, и после этого женщина забеременела. При рождении ребёнка юрта осветилась светом, а впоследствии мальчик вырос настоящим богатырём. Поэтому кидани почитали Абаоцзи как «сына Солнца». Считалось, что он обладал даром предвидения и даже мог видеть духов, постоянно находившихся около него.
Объединение киданей вокруг клана Елюй начал ещё Сулан, дядя Абаоцзи, которому он активно помогал, возглавляя походы киданьских воинов. В 905 году молодой полководец, воспользовавшись междоусобицами в Китае, захватил девять ханьских городов. За это в 907 году кидани избрали его главным вождём восьми кочевий. По обычаю, он должен был занимать эту «должность» три года, но Абаоцзи не отдавал её девять лет. Затем он хитростью заманил остальных киданьских вождей на пир и убил их, став единоличным правителем. Абаоцзи и его полководцы совершили ещё несколько нападений на северный Китай и даже захватили Пекин, который сделался южной столицей государства Ляо. Вождь киданей принял титул императора, претендуя на преемственность с только что рухнувшей империей Тан. Он покорил множество соседних племён – туюйхунов, дансянов, цзубу и других. Последним крупным завоеванием Абаоцзи стало государство Бохай в Маньчжурии.
По выражению цинских придворных историков, «династия Да Ляо захватила половину земель Поднебесной». Империя Ляо переняла у Китая методы управления, искусство строительства городов, буддизм и конфуцианство.
«Железная империя» простиралась на восток до побережья Японского и Жёлтого морей, на западе она включала в себя земли сегодняшней центральной и южной Монголии. При этом так называемые хамаг-монголы, из которых происходил род Борджигин (предки Чингисхана), занимали достаточно автономное положение, хотя их элита принимала от правителей Ляо различные титулы. Впрочем, в дела других монгольских родов императоры также вмешивались минимально.
Упадок и преемственность
Как показала дальнейшая история, монгольская степь представляла собой идеальный плацдарм для завоеваний «во всех четырёх сторонах света». Однако у киданей, как отмечал историк Геннадий Пиков, было «мало возможностей для широкомасштабной экспансии». Тому были геополитические причины. Кидани не смогли нанести китайской государственности смертельный удар. «В тылу» Ляо находилась многолюдная империя Сун, которая, хоть и платила дань степнякам, но была значительно сильнее, чем при Чингисхане. В 1125 году именно Сун помогла восставшим чжурчженям уничтожить Ляо.
Имперская культурная традиция киданей существенно повлияла на монгольских завоевателей XIII века. Кандидат исторических наук Юлий Дробышев указывает на то, что советником Чингисхана был кидань Елюй Чу-цай. Он убеждал своего владыку, что его завоевания совершаются по воле Неба, а значит, монгольский хан должен захватить всё, что «под Небом».
Тем не менее «идеологическая преемственность» не помешала Тэмуджину в 1218 году уничтожить последний осколок империи Ляо – основанное киданьским принцем Елюй Даши государство Каракитаев, располагавшееся на востоке сегодняшнего Казахстана.