— Мы поедем в отпуск только с твоей стороны семьи, моя будет сама развлекаться, — резко заявил Кирилл, бросив взгляд через стол на Ольгу.
Ольга подняла на него глаза, едва справляясь с внутренним потрясением. Это было настолько неожиданно, что она не сразу поняла, что услышала. Слова Кирилла, произнесённые так спокойно, казались чем-то совершенно чуждым, будто это был вовсе не он.
— Что ты сказал? — её голос дрожал, но она постаралась сделать его спокойным. — Ты шутишь, Кирилл?
Он лишь слегка усмехнулся, как будто не видел в этом ничего странного.
— Ты всё слышала, — ответил он. — В этом году мы проведём отпуск с твоей семьёй. Моей хватит развлечений дома.
Ольга замерла, чувствуя, как внутри неё поднимается волна недоумения и обиды. Она не ожидала таких слов от Кирилла. Он всегда был справедливым, уважительным. Как можно было просто взять и отказаться от поездки с его семьёй, не посоветовавшись с ней
— Ты это серьёзно? — прошептала она, сжав руки в кулаки. — Мы всегда планировали отпуск с обеими семьями. И в этом году было то же самое... почему вдруг ты решил иначе?
— Потому что я устал, Оля, — ответил Кирилл, не меняя выражения лица. — Каждый год одно и то же: твоя семья требует внимания, моя — недовольна, что я их игнорирую. В этом году я решил, что достаточно. Мы поедем с твоей семьёй, а мои как-нибудь сами устроят себе отдых. Я хочу спокойно провести время, не разрываясь на два лагеря.
— Но это несправедливо! — вскочила Ольга. — Твоя семья тоже часть нашей жизни, Кирилл! Как ты можешь так просто отказаться от них?
— Они справятся, — отмахнулся он. — Им тоже не нужно, чтобы я всё время был рядом. Пусть моя мама сама развлекается. Ты ведь знаешь, как она любит диктовать условия.
Ольга не могла поверить своим ушам. Это был не её муж. Он всегда был внимателен к своей семье, всегда заботился о родителях, особенно о маме. А сейчас он словно скинул с себя ответственность.
— Ты понимаешь, что это их обидит? — её голос дрожал от злости и боли. — Твоя мама, твой отец... они всегда так ждали этих отпусков с нами! Как ты можешь оставить их? Это неправильно!
— Оля, хватит, — Кирилл встал из-за стола, раздражённо глядя на неё. — Я сказал, как будет. Я устал угождать всем. В этом году мы поедем с твоей семьёй. Точка. Моя семья будет в порядке.
Ольга почувствовала, как слёзы подступили к глазам. Это было больно. Очень больно. Ведь они всегда были одной семьёй, они всегда договаривались, как проведут время. А теперь он просто решил за неё.
— Ты не можешь так поступить, — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. — Это не про отпуск, Кирилл. Это про твоё отношение к нам. Ты ведь всегда говорил, что мы — одна семья. Ты учил меня уважать своих родителей, учил, что они такие же важные для меня, как и мои. А теперь ты сам их бросаешь?
— Я никого не бросаю, — резко оборвал он, глядя на неё уже более серьёзно. — Я просто устал от постоянных требований. Каждый год одно и то же. Я больше не могу так.
— Но как же я? Как же наши планы? — Ольга не могла больше сдерживаться. — Мы столько говорили о том, как поедем с обеими семьями! Как ты можешь всё решить за меня?
— Это не твоё решение, Оля, — Кирилл посмотрел ей прямо в глаза, его голос стал более холодным. — Это моя семья. Я решаю, что делать с ней.
Ольга почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Его слова были как нож. Он всегда был партнёром, всегда был тем, на кого можно положиться. А сейчас он был холоден и отстранён, будто его это вообще не касается.
— И что теперь? — наконец сказала она, опустив голову. — Мы просто поедем без них, а они будут обижены?
— Да, — ответил он твёрдо. — И это их дело, как они к этому отнесутся. Я больше не хочу разрывать себя между вами.
Ольга подняла на него глаза, в которых теперь читалась не просто обида, а настоящее отчаяние.
— Ты изменился, Кирилл, — прошептала она. — Ты не такой был раньше. Ты всегда заботился о нас. А теперь что? Ты просто устал, и всё? И бросаешь их, как ненужный груз?
Он смотрел на неё несколько секунд, а потом отвёл взгляд.
— Я просто хочу пожить для себя, Оля. Всё. Я больше не могу жить по правилам других людей.
Ольга отвернулась, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Её сердце разрывалось от боли, и она не знала, как жить дальше. Кирилл всегда был её опорой, но теперь он казался ей чужим человеком.