Вуаль Сие́но-жжёные серпы́ — барханов стяги По ветру вытянут «рога», там с лунной флягой Заблудший путник-музыкант (слуга султана) Завидит слёзы «бусы дюны» каркада́нна. Песка средь мёртвого, средь Четверти Пустого Поёт аль-у́д печальный вдумчивое слово, В краях так вспоминает бедуинских грустно Её одежд скользящих шорох раб искусства: «Пленишь навек, сурри́йя, увлечен тобою, Подобно во́рона крыла́ глаза смолою Твои узорами полны ковров персидских – Агата угольного взгляд ресниц густистых» Остылые холмы разбудит звон браслетов Наложницы, верхом на на́ке. В силуэтах Влекущих миражей, теней пайри́ки слаще Всевышний ниспослал желанный взгляд пьянящий. Аравии песчаные нагорья вздымет Саму́м, когда поэт воскликнет Девы имя. Любви не стерпит дерзость Господин Пустыни, Из сердца своего нашлёт ветра́ густые. Отпустится вуаль в душа́щей мириа́де Рукой Её. Спасением раба в том аде Платок из шёлка ярко-красный вдаль летящий Окажется путём к оазису манящим. Покров сияющий исполнит назначень