Глава 12. Мечты Черномора
Мечтам Черномора похоже суждено было сбываться. Как истинный самоучка - ученый он понимал, что яд в малых количествах может быть лекарством, а лекарство в больших, может быть ядом. Но теперь, имея лабораторию не хуже, чем в Воронежском технологическом институте пищевой промышленности, оборудованную по последнему слову научной мысли, он мог смелее вести свои изыскания. Не сам, конечно, он смешивал реактивы. При лаборатории были три лаборантки, работающие сутки через двое, которым он давал направление поиска, а уж они колотили растворы. Он был как бы научным руководителем, не посвящая ассистентов к какой цели необходимо двигаться и таким образом не подвергая их риску обвинения в антинаучных исследованиях.
Анализируя результаты, то есть, проводя испытания на себе, Василич сам определял научное направление поиска. Да этим двум молодым девушкам это и не надо было. Основной заботой их было - как лучше выглядеть, чтобы понравиться молодым людям и выйти замуж. А третья, уже в годах женщина всецело доверяла Семёну Васильевичу в его творческом поиске в надежде, что он создаст снадобье для излечения её любимого внука от эпилепсии. Имея на руках результаты, Василичу не было теперь необходимости подтверждать виски CherVa, тем не менее, не имея лицензии, он вынужден был получать справки из лаборатории ВТИПП, а они, эти справки выдавались сначала как под копирку, но потом, когда Удалов стал экспериментировать с грибами, добавляя то один, то другой, справки стали подтверждать, то одну марку виски, то другую. На бо′льшую фантазию в лаборатории института были не готовы, чтобы не подвергнуться среди коллег остракизму и профанации. Зачем, им, простым лаборантам с зарплатой пятьдесят тысяч рэ в месяц надо было начинать мутить воду. Один попробовал поставить на место назойливого Черномора, дав заключение о негодном качестве представленного образца, так с ним разобрались сами же коллеги, особенно опытная Валентина Николаевна, та, старшая из лаборанток, которая работала в лаборатории Василича. Закончилось тем, что горе шутник, получил выговор с занесением и публично извинился перед ней и Семёном Васильевичем. У других после этого так шутить охота отпала.
Всё было бы неплохо, если бы Василич не понимал, что в производстве виски он достиг потолка. Дальше улучшить марку виски было невозможно, и он пошёл на крайние меры. Теперь его интересовал прикладной момент, то есть производные от CherVa, а именно лекарственные составляющие, которые были в нём заключены. Их надо было выделить, усилить, обогатить, испытать и дать нуждающимся людям, таким как внук Валентины Николаевны. С этой поры Василич полностью окунулся в неведомые, но манящие глубины целительства. И начал он с изучения древних веков, читая труды древних светил медицины: китайцев Бянь Цюэ, Ли Шичьжень и Запада: Авиценны, Гиппократа постепенно приближаясь к нашему времени, постигая труды наших учёных медиков и зарубежных. Он поставил себе цель изучить воздействие Черноморушки на головной мозг и найти снадобье, улучшающее его функции.
Валентина Николаевна оказалась в этом отличным помощником и верным союзником. И всё шло вроде бы хорошо, если бы не одно НО! А заключалось оно в том, что необходимо было найти объекты для проведения испытаний лекарства. На мышах, морских свинках, бешеных собаках и коровах эти испытания не проведёшь,- поди пойми эпилепсия у них или простое бешенство. Тут даже не мог помочь, только что окончивший ветеринарный институт Сергей, сын Фёдора. На себе Василич мог ощущать только негативные последствия препарата, так как признаков эпилепсии ни у него, ни у кого-то в его роду не было. Оставалось только одно,- испытать его на человеке. Этой проблемой он поделился с Валентиной Николаевной, которая смотрела на Василича как на мессию, могущего исцелить её ненаглядное чадо. После этого Василич стал замечать как понемногу, по капельке стал пропадать раствор «Антиэпилепт», название которого придумал Семён Васильевич на скорую руку. Оба они: и Василич, и Валентина Николаевна понимали, что идут на большой риск, проводя исследование на ребёнке, да к тому же с юридической точки зрения совершая преступление, но оба втайне делали вид, что не замечают что творят. Василич казнил себя, понимая как истинно верующий человек, что благими намерениями дорога вымощена в ад, поэтому каждый вечер молился перед иконой Спасителя, Богородицы и Николая Чудотворца на коленях перед сном, чтобы не тревожить домашних. Он переменился в лице, исхудал, ходил как тень. Зоя забеспокоилась, видя нехорошие перемены в супруге, и подозревая какую-то неизлечимую болезнь. Но Сеня весь ушёл в себя, и ни на какое обследование в областной больнице не соглашался. А жена тихо плакала и крестила его в спину, не в силах как-то помочь мужу.
Прошёл, наверное, месяц, а может и больше, как Василич стал замечать преображение в своей верной помощнице. Валентина Николаевна повеселела и иногда, смешивая реактивы и не замечая Удалова, мурлыкала тихонько какие-то песенки. Василич стал догадываться, но долгое время не решался спросить о столь радикальных переменах в её настроении. Наконец он не выдержал и задал провокационный вопрос:
- Уж не влюбились ли вы Валентина Николаевна?
- Да в кого же? Разве если только в вас ответила она и рассмеялась. - Не бойтесь, на такую «красавицу» как я вы не взглянете как на женщину, при такой красавице жене.
- Тогда мне интересно, а в чём же истинная причина такой перемены в жизни? - Настаивал Василич.
- А вы меня не побьете и не выкинете как паршивую собаку? - С мольбой в голосе проговорила лаборантка. Мне даже страшно признаться в этом.
- Да в чём, чёрт побери, вы виноваты? Уж не выдали ли вы секрет Черноморушки Воронежскому ликёро - водочному заводу? Признавайтесь!
- Да что вы? Как вы могли подумать обо мне такое? - Возмутилась женщина.
- Тогда что?
- Я взяла на себя большую ответственность перед Богом и перед вами, понимая чем это может закончиться, особенно для вас. Простите меня, пожалуйста, я потеряла голову от болезни мальчика, моего внука. - Со слезами на глазах проговорила Валентина Николаевна.
- Вы что хотите, чтобы у меня случился сердечный удар? - Прекратите эту пытку и признавайтесь в чём дело.
- Я, я-я тайком крала этот ваш препарат «Антиэпилепт» и стала потихоньку подмешивать в чай моему мальчику по три капли утром и вечером. И вы знаете, ему стало лучше. Припадки стали проявляться намного реже. За прошлый месяц их было всего два.
Семён Васильевич ощутил сильное головокружение. Его зашатало, и он чуть не потерял сознание, ухватившись обеими руками за спинку стула. Перепуганная лаборантка бросилась искать нашатырь, смочила вату и стала водить ею перед носом шефа. Василич быстро пришёл в себя. Посидев ещё минут пять, он бледный встал со стула и пошёл к двери. Обернувшись у порога лаборатории, он погрозил пальцем Валентине Николаевне и тихо вышел. Растерянная женщина с озадаченным видом долго не могла понять, к чему отнести этот жест.