Разработав планы нападения на Советскую Россию, Адольф Гитлер единолично решал вопрос о сроках вторжения и неоднократно переносил их. Он хотел начать и закончить войну в теплое время года, пока не наступили знаменитые русские холода. Впрочем, он не раз убеждал приближенных, что холода не страшны – они подчинятся его ниспосланному свыше дару!
Кроме того, теплое время года являлось и самым светлым, с продолжительным днем и короткими ночами – войска имели возможность достаточно долго вести боевые действия в светлое время суток.
Наконец, для решения вопроса, когда нанести удар по СССР, фюрер решил получить «научные консультации» у специалистов из тайных оккультных структур СС.
– Надо определиться со сроками, – сказал фюрер. – Я хочу, чтобы в войне с Россией нам покровительствовали высшие силы, поэтому пусть они укажут путь и его отправную точку….
Гиммлер немедленно задействовал все входившие в его ведомство секретные оккультные учреждения на выполнение задания фюрера. Как человек, отличавшийся весьма трезвым и холодным умом, он отлично понимал: требуется просто ловко «подогнать» какую-нибудь мистическую дату или праздник под время начала крупномасштабного наступления на СССР. Это поможет фюреру увериться в собственных силах, а рейхсфюреру СС укрепить свой авторитет.
Все готово, чтобы опередить Сталина, если он задумает напасть первым, что по большому счету не исключено. Вермахт уже выдвинул танковые ударные части и мотопехоту на исходные рубежи, разведка указала все цели, летчики знают маршруты, уточнили ориентиры и даже готовы переодетые в форму Красной армии диверсанты, которых забросят в тыл врага для создания паники и нарушения управления войсками: немецкая армия войдет в Советскую Россию, как раскаленный нож в масло.
Примерно неделю спустя довольный полученными из секретных лабораторий результатами, рейхсфюрер СС вновь оказался в кабинете фюрера в рейхсканцелярии.
– Я думаю, нужно начать наступление во второй половине июня, – сообщил ему Гитлер.
– Совершенно верно, мой фюрер, – подобострастно улыбнулся Гиммлер, – специалисты рассчитали: лучше всего двинуть войска на врага 22 июня, в древнегерманский праздник солнцестояния.
– 22 июня? – переспросил Гитлер и задумчиво полуприкрыл глаза. – Мистический древнегерманский круг… он может определить судьбы цивилизаций и жизни на земле. 22 июня указывает нам действительный путь к победе: через две руны после нее идет руна «зиг», означающая победу!
– Мы все решим за два месяца? – уточнил Гиммлер.
– Несомненно, – уверенно ответил фюрер…
Но через два месяца вермахт еще далеко не закончил войну, а вел тяжелейшие бои под Смоленском и на других направлениях. Потеряв огромное количество техники и самолетов, оставив множество городов и населенных пунктов, понеся неисчислимые потери в живой силе убитыми, ранеными и пленными, Красная армия, тем не менее, продолжала ожесточенно сражаться.
Наконец, немцам удалось выйти на подступы к Москве, а некоторые мотоциклисты даже прорывались в черту города. Гитлер ликовал – пусть с запозданием, но все-таки получилось так, как он предвидел и предсказывал: война закончится еще до наступления зимы и русская столица падет!
Однако Москва не пала, а начались еще более ожесточенные бои, а потом ударили жуткие морозы.
В немецкой армии заранее выдали только шарфы и перчатки – в свое время фюрер надеялся на свой мистический дар и обещал справиться с морозами, а потому запретил закупать в Южной Америке овчину для армейских тулупов. Жалеть об этом теперь уже поздно: замерзали не только люди, но отказывала даже хваленая немецкая техника!
«Согласно постоянным сообщениям с фронта, состояние войск вызывает самые серьезные опасения. Зимняя одежда не соответствует русской зиме. Результатом этого являются многочисленные случаи обморожения..», — говорится в донесении 2-й армии от 30 декабря 1941 года.
Не выдерживало морозов и само оружие.
«Оружие (пулеметы, орудия) при сильном морозе часто отказывает в действии. Башни танков от сильного мороза не поворачиваются. Часто отмечаются случаи нарушения связи от мороза и снега», — говорится в том же документе.
«В течение 14 дней не спали, а лишь дремали в блиндажах. Разноска пищи и отправка раненых производится лишь с наступлением темноты, позднее мешает слишком ясный лунный свет. Люди страдают поносом, не могут оправиться, так как русские из винтовок с подзорной трубой стреляют очень хорошо и быстро…
По данным ряда источников, истинные температуры в ту зиму в не опускались ниже 30 градусов. Но вовсе не "страшные" морозы, а снег и огромные расстояния стали помехой фашистам! Автомобили, загружённые горючим, тратили на дорогу значительную часть топлива, которое было залито в бочки, поскольку зимой техника двигалась медленнее, чем летом.
Подвоз боеприпасов, продовольствия, медикаментов и прочего снизился на порядок. Где-то в Польше ожидали отправки на фронт тёплые вещи для фашистских вояк, но отправить их на передовую не было возможности. Немцев выручал гужевой транспорт, но этот транспорт имел очень малую скорость передвижения и был малопроизводительным.
У советских же воинов тыл располагался близ линии фронта.
Конечно, существенным образом на ходе военных действий сказались и морозы: немецкая смазка густела, стрелковое оружие отказывало. В декабре к Москве подоспели свежие сибирские дивизии: солдаты поступали обученные, сытые, одетые в полушубки, обутые в валенки и прекрасно вооружённые.
Наступление вермахта под Москвой закончилось полным разгромом немцев.
В конце приведу забавную историю М. Задорнова.
«Один из бывших севастопольских матросов порадовал особенно. Женился на американке. Но, несмотря на жизнь в «теплой американской ванночке» через год развелся. Причина развода лично меня убедила, что не все еще потеряно в нашем народе. Его молодая жена не признавала роль Советской Армии в Великой Отечественной войне. А у него оба деда на ней погибли. А она считала, что с Германией воевала и справилась только Америка. Они все время ссорились из-за этого, пока не разошлись».