Серебристый седан стоит на обочине коттеджного поселка. За рулем сидел мужчина 35 лет, гладко выбрит, коротко стрижен. Его звали Павел. Он посмотрел на часы и тяжело вздохнул:
— Полночь. Простит она меня или нет?
Павел посмотрел на дом, который стоял на другой стороне дороги. На первом этаже горел свет на кухне и было видно, что там хозяйничает женщина.
Внезапно начался снегопад. Крупные хлопья падали на лобовое стекло, а машина автоматически скидывала снежинки щетками.
Павел осмотрел себя. Одет он был в деловой и строгий костюм, начищенная до блеска обувь. Надел пальто.
— Пустит или нет? — спрашивал себя Павел. — Не может же она выгнать меня...
Он вышел из машины и открыл багажник. Оттуда вытащил букет белых роз и конструктор для маленьких детей. Дорожку уже запорошило снегом.
Павел подошел к калитке и надеялся позвонить в звонок, но передумал. Вдруг разбудит сынишку в такой поздний час.
Он поднялся по лестнице и постучался в дверь. Никто не ответил. Тогда Павел полез по сугробам к единственному окну, в котором был свет. Он постучал по стеклу и услышал, как кто-то ахнул.
Во входной двери провернулся замок и что-то щелкнуло.
— Ты меня напугал, — выдохнула Галина. — Паш, а почему так поздно?
— День рождения Егора же, — улыбнулся Павел, протягивая цветы и конструктор.
Галина резко изменилась в лице и посуровела:
— Мы же обо всем договорились. Паш, не стоило приходить.
— Я хочу хоть мельком увидеть своего сына, — твердо произнес Павел. — Поэтому приехал, пока он спит. Пожалуйста...
— Я не могу, — отстраненно ответила Галина. — Ты тогда что устроил? Скандал на глазах у нашего ребенка. И вообще... Я жду гостей. Я свободная от тебя.
— Хоть на чай пригласи, — попросил Павел с нежностью в голосе. — Посидим и поговорим об этом.
Галина замешкалась, а потом выпалила:
— Заходи.
Павел прошел в коридор. Сразу повеяло настоящим теплом, а снегопад все также строил новые сугробы.
На кухне Павел сел за круглый белый стол, снял пальто и положил его на спинку стула.
Галина включила электрический чайник и, не говоря ни слова, начала следить за готовкой курицы в духовке.
Павел чувствовал себя чужим, словно и в самом деле, что-то сломалось в гармонии, в атмосфере «своего дома». Этот коттедж достался Ирине после их развода.
— Я могу увидеть сына, — вторил Павел, пока Галина доставала кружку из посудомойки. — Я не хочу ругаться, прими мою капитуляцию.
— И что мне с того, что ты приехал. Прекрасно знаешь, что мы живем на разных полюсах. Раньше была семья, а теперь что?
Галина налила в кружку кипяток и кинула в нее пакетик чая. Она небрежно поставила кружку перед Павлом.
— Пей и уходи, — прошипела она. — Скоро приедут гости.
— В полночь? — парировал Павел, отхлебывая немного чая. — Я что о многом прошу? Просто увидеть сына.
— Нет, — твердо заявила Галина. — Не заслужил.
— А что я должен был заслужить. Судом мне с ним видится не запрещено. Я хоть поднимусь к нему в комнату и посмотрю, как спит наш малыш.
— Мой малыш, — поправила Галина.
— Я его отец! — вскрикнул Павел.
— Тише ты! — зашипела на него Галина. — Я получила дом и мы делили имущество. Что тут неправильного? А?
Павел сделал приличный глоток чая и сказал:
— Тогда расскажи о нем.
— Ходит в садик, уже учится читать. Еще что? Растет без отца...
— Ты меня к нему не подпускаешь, — медленно проговорил Павел, уткнув взгляд в чашку. — Не понимаю твоего рвения мне мешать...
— А то, что я потратила столько лет впустую тебя не слишком заботит, так?
Писк в духовке «сообщил», что жаркое готово.
— Ты не слишком жаловалась, — недоумевал Павел. — Я работал ради нашей совместной жизни.
— Ты пропадал на работе. Егор только проснулся, а тебя уже след простыл, — сказала Галина, садясь напротив своего бывшего мужа.
За окном поднялась вьюга. Ветки дерева скребли по стеклу от сильного ветра.
Павел допил чай и посмотрел в зеленые глаза Галины.
— Я просто хочу увидеть своего сына, — произнес он грудным голосом. — Я готов участвовать в жизни этого хорошего мальчугана.
— Ты и так его раз в год видел.
— Все, что у нас есть — это и моя заслуга тоже, — с укором парировал Павел.
— Я не пил и не курил. Все в семью. А вот потом было странно, что ты не поговорила со мной, а сразу подала на развод...
— Ничего странного. Егор будет жить без папы... Только плати алименты до его совершеннолетия. Затем он вырастет и поймет, нужен ли ему такой отец. Все элементарно, Паш.
Галина сильно давила на чувства Павла, но он решил не ругаться, а уйти, признав свое поражение. Скандалы могли разбудить Егора, который так и не узнает, что к нему приехал папа.
— Я пойду. Вижу, что с тобой бестолку общаться.
— Мудрая мысль, — с жаром поддержала его Галина.
Когда Павел вышел на морозную и прекрасную улицу, заваленную снегом, то последний раз окинул взглядом дом, прежде чем сесть в машину. Он завел двигатель и увидел в зеркале заднего вида приближающийся автомобиль.
Минивен притормозил аккурат у дома Галины. Из нее вышел полноватый мужчина в черной дубленке и проследовал через калитку к входной двери.
— Вот и новая любовь моей бывшей, — сокрушенно вздохнул Павел и развернулся, чтобы поехать к себе в холодную квартиру.
Скажите, правильно ли поступила Галина, что запрещает отцу Егора видится с ним?
