Жизи, полное имя которой было Жизиэла Легран, была женщиной лет тридцати. Конечно, это просто предполагали, но никто не мог сказать этого точно, а тем более утверждать что-либо подобное.
На вид Жизиэле можно было дать года двадцать три. Выглядела она, как истинная француженка, просто великолепно. Роскошные белокурые волосы с рыжеватым оттенком, которые на солнце искрились тяжёлым золотом.
Необычайной красоты огромные зелёные глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, маленькие алые чуть припухшие губки, ровные жемчужные зубы и великолепный цвет лица.
Росточка она была небольшого, пожалуй, чуть ниже среднего, но зато превосходно сложена и двигалась плавно и в то же время стремительно и легко. Её ладная фигурка мелькала то в поле, где она жала пшеницу, то на своём огороде, где она что-нибудь сажала в свободное время.
Немаловажным достоинством Жизиэлы была её высокая грудь, которая под любым её нарядом: будь то скромная шерстяная кофточка или праздничное лёгкое платье из цветастого крепдешина, одинаково волновала мужчин.
Мужчины немели при её появлении, замирали на полуслове и как-то странно и глупо моргали глазами.
Но из всех достоинств крошки Жизи самой обворожительной была её улыбка. Когда она улыбалась, глаза её лучились такой необыкновенной добротой и чистотой, что невозможно было делать что-нибудь плохое, нельзя было злиться, негодовать, оскорблять кого-либо.
Жизи была одарена способностью заглянуть внутрь человека, проникнуть в его душу и спросить человека так, как может спросить только он сам себя, как может спросить его совесть:
-А так ли ты живёшь?
Не причиняешь ли ты зла и горя другому человеку?
Не делаешь ли ты его несчастным?
Да и много других вопросов мог задать взгляд Жизи и её обезоруживающая улыбка. Природа постаралась, вылепляя с такой тщательностью щедрыми мазками прекрасный образ Жизи.
Причём она наделила её не только внешней, но и внутренней красотой, что бывает довольно редко. Возможно, в сто лет один раз, или, даже в тысячу.
Человек, увидевший Жизи впервые, застывал в немом любовании её внешней красотой. Но, буквально, терял дар речи, если ему удавалось понять и увидеть её духовную красоту. Хотя это удавалось не каждому, далеко не каждому. Большинству было достаточно её внешней красоты.
Мужчины начинали лихорадочно добиваться её любви, но почти всегда их постигала неудача, так как ко всем своим достоинствам Жизи могла прибавить ещё одно – это была гордость.
Да, она была гордячкой, эта красивая женщина, Жизиэла Легран.
Но и любить она умела пылко, преданно и красиво. Своей любовью она сжигала сердце мужчины, испепеляла его до конца. И мужчины были способны на всё ради любви обожаемой ими женщины.
Они могли совершать безрассудные поступки, пожелай того Жизи. Могли прыгнуть в море со скалы или пойти в огонь. И даже по-настоящему вырвать своё сердце. И, бросив его Жизи, умереть у её ног. Они почли бы это за счастье, намекни им Жизи хотя бы полусловом об этом.
Особенно бы счастливыми были те мужчины, которых она отвергла. Такова была колдовская сила чар Жизи. И, несмотря на свою гордость, Жизи тоже любила мужчин.
Нельзя сказать, чтобы их у неё было много, но всё-таки они были.
Кроме мужчин она любила яркое солнце, синее море, розовые скалы, каждую неприметную травинку и безобидную букашку.
Словом, Жизи любила людей.
Жизи любила жизнь!