Скоро год, как мой сын отслужил срочную службу.
Не могу сказать, что он испытывал непреодолимое желание отдать долг Родине и послужить в ее войсках.
Но Родина и не собиралась его спрашивать.
В нашей стране есть только одна несменяемая закономерность.
Растут цены на тарифы и услуги, меняется политический курс и курс рубля, но ежегодно, 2 раза в год, в стране проводится призыв на срочную военную службу. Если ты достиг призывного возраста, годен по состоянию здоровья и не имеешь отсрочки, тебя ждет повестка и решение о призыве.
В конце декабря 2022 года на железнодорожном вокзале нашего города, мы проводили сына, подстриженного и переодетого для службы в ВДВ.
Путь его лежал в Крым.
У призывников сейчас разрешены телефоны, и в специально отведенное для этого время, командиры дают им возможность пообщаться с родными.
Так мы узнали, что в январе 2023 года в части запланировано торжественное мероприятие, посвященное принятию воинской присяги. С этого момента вчерашние призывники становятся полноправными военнослужащими Вооруженных Сил Российской Федерации.
Вопрос ехать или нет, даже не обсуждался.
Мы с мужем взяли отгулы, побросали вещи в дорожную сумку, накупили вкусного и полезного согласно присланного сыном списка, и рванули в Крым. Полтора суток в пути пролетели как одно мгновение.
Уехали из зимы, приехали в теплую осень. Море, чайки, набережная. Температура днем поднималась до +15.
Мы заселились в гостиницу недалеко от части, а утром следующего дня вместе с остальными, приехавшими на присягу, стояли возле КПП.
Всех проверили по спискам и пропустили на территорию части.
Само мероприятие проходило на стадионе, где уже выстроились ребята для принятия присяги.
В глазах немного рябило от большого количества одинаковых молодых людей, но мы сосредоточились, чтобы отыскать того, ради которого мы и совершили весь этот путь – нашего сына.
Вот тут нас начала понемногу накрывать паника.
Мы просмотрели всех, кто стоял на построении. Сына среди них не было.
Ребята по очереди выходили из строя, зачитывали текст присяги, расписывались.
Мы с мужем бегали вдоль забора и ловили на себе сочувственные взгляды родителей, которые видели своих детей в строю.
Умом я понимала, что сын никуда из части деться не мог, но волнение и тревога не позволяли собрать мысли в кучу.
Когда мероприятие закончилось, рядовые срочной службы прошагали в колонне по стадиону, и мы еще раз убедились, что сына там нет.
К счастью объявили, что сейчас родителей проводят в казармы для ознакомления с бытом военнослужащих и общения в неформальной обстановке.
Мы немного воспряли духом и пошли вместе со всеми. В казарме сразу подошли к дежурному и попросили рассказать, где сейчас рядовой такой-то.
Он задумался, потом просветлел лицом и сообщил, что сын наш в лазарете на лечении.
И нас повели в лазарет.
Акклиматизацию все переносят по-разному. Судя по наполненности лазарета, многие мальчишки из северных широт не смогли сразу адаптироваться к смене климата.
Дежурный по лазарету выкрикнул фамилию и из глубины донеслось:
- Я.
А потом показался он. Наш сын. Мы выдохнули.
Он заболел прямо накануне присяги, поэтому и не смог нам сообщить.
Мы пообщались, передали гостинцы, и нас с мужем вывели с территории части.
Нам предстоял путь домой, а сыну еще 11 месяцев службы.
За два месяца до её окончания он опять угодил в больницу, теперь с приступом аппендицита. Неделю после операции сын провел в больнице, затем вернулся в расположение части.
Ровно через год мы встречали его на том же вокзале.
Служба закончилась.
Опыт и знания, полученные в армии, останутся с ним навсегда.
