Отвесные стены — а ну, не зевай!
Ты здесь на везение не уповай.
В горах ненадежны ни камень, ни лед, ни скала...
Мы рубим ступени. Ни шагу назад!
И от напряженья колени дрожат...
/В. Высоцкий. Вершина/
В советское время, приезжая на море, мы останавливались обычно недалеко от пляжа. Приезжали, как на работу: подъем в семь утра, быстрый завтрак, с купальниками и полотенцами загорать. Вернуться с "югов" обязаны загорелыми и бодрыми. И так каждый день. Только дождик и отсутствие солнца могло вклинить в этот четкий план внеплановый выходной.
— Вставайте, лежебоки! Сегодня хмуро и моросит. Подходящий денек для поездки в горы! — весело будили нас хозяева. — А то непорядок — жить рядом с горами и не побывать там. Схема такая: поднимемся вверх, подкрепимся, спустимся ножками.
— По дороге?
— Зачем так витиевато? Напрямик, по склону.
По серпантину, на машине, мы быстро поднялись на гору. Быстро, но страшновато: временами казалось, что вот-вот машина свалится с обрыва на крутом вираже. Вышли на небольшой асфальтированной площадке, где под навесом звучала музыка, что-то жарилось-парилось, в турках, на раскаленном песке, варилось кофе.
— Ешьте как следует, силы вам пригодятся, — не знали тогда, что это был "тонкий намек на толстые обстоятельства".
Поели ароматное нежное мясо с пресной мамалыгой, запили тархуном (витамины!). В противоположной от асфальтированного цивильного спуска находился "дикий" спуск. Бодрячком двинулись по тропе вниз, не подозревая о тяготах прямого спуска. Поначалу смотрели по сторонам, восхищаясь деревьями и лишайниками, камнями и пещерами. По пути сорвали по большому листу папоротника, чтоб отмахиваться от надоедливых насекомых — они так обрадовались редким гостям. Сквозь деревья плохо проходило солнце, было сыро. Тропа усыпана мокрыми камнями, которые предательски скользили под ногами. Стало понятно, что если споткнемся, упадем, то съедем вместе с камушками вниз, "гремя костями".
— И чего нас сюда понесло?
— Чтоб было что вспомнить! — как ни в чем не бывало, весело ответили нам.
Очень быстро нас перестали интересовать здешние красоты. "Только бы ни упасть, ни поскользнуться", — стучало в висках. Спускались молча, напрягаясь и смотря только под ноги. Было тихо вокруг — в таком месте мы оказались единственными желающими срезать дорогу.
Шли, держа в постоянном напряжении мышцы ног, отмахиваясь от живности одной рукой, а другой утирая пот. Вот какие-то послышались голоса и мы оказались... на горизонтальной поверхности! Тут люди! Все закончилось! На нас, как на йети, пялилась экскурсионная группа, осматривающая достопримечательности у подножия горы.
Представляю себе:
"Посмотрите на право, здесь погиб Андрей Ростоцкий. Посмотрите налево, здесь живописно раскинулся..." — говорят группе и тут сыпятся камешки и выбегают хмурые "аборигены" с перепачканными лицами, с папоротниками в руках, молча направляются к ручью, жадно пьют и умываются".
— А где здесь останавливается автобус? — спросили у обалдевшего экскурсовода.
— Вон там. Только он редко ходит.
Нам уже было все равно, лишь бы уехать не на ногах, а на колесах. Потом доползти до жилища и упасть на кровать.
После такого марш-броска мы еще долго спускались по лестнице, неуклюже переваливаясь как утки.
03.10.2024