29 июля 1693 года флот из пятидесяти голландских и датских китобойных судов собрался в Смееренбургфьорде, удалённом уголке архипелага Шпицберген. Эти храбрые моряки с начала 17 века бороздили холодные воды, охотясь на гренландских китов, чтобы снабдить Европу ценным китовым жиром. Изначально они обрабатывали пойманных китов на берегу, но с развитием технологий начали делать это прямо в море.
С наступлением лета к берегам подходили льдины, угрожая изолировать суда и лишить команды шансов на спасение в суровую арктическую зиму. Надо было спешить домой с трюмами, наполненными китовым жиром.
В то время была еще одна опасность для моряков, войны, бушующие на континентах, нередко перекидывались и на море. Французский король Людовик XIV, который вел войну с Нидерландами, направил к Смееренбургфьорду флот французских военных кораблей с четкими инструкциями для своего командира, месье Де ла Варенна: "Его Величество хочет, чтобы он сжег или потопил все без исключения корабли, которые ходят под британским, голландским или гамбургским флагами".
Когда голландцы и датчане готовились к отплытию, прибыл французский флот. Они выполнили приказ своего короля в точности, сжигая, топя, захватывая и убивая. Китобои, выжившие в суровой Арктике, теперь пали под французской сталью и дробью. Оставшимся в живых китобоям пришлось собирать осколки и хоронить своих погибших.
Вблизи поселения Смееренбург, расположенного на берегу фьорда, находилось три больших кладбища. В большинстве могил этих кладбищ лежат простые сосновые гробы, внутри которых на слое опилок лежат покойные китобои, завернутые в одеяла. Иногда под голову мужчины клали подушки - возможно, это был последний жест их товарищей, чтобы хоть как-то утешить их в последнем пути.
Причины смерти были самыми разными: жестокие драки, несчастные случаи, утопление, цинга - постоянная угроза из-за низкокалорийной диеты, состоящей из паштета и соленого мяса. По иронии судьбы, китовый жир - хороший источник витамина С, но китобои не считали животных, которых они убивали ради жира, съедобными.
Могилы выкапывали так глубоко, насколько позволяла вечная мерзлота, и защищали каменными оградами от песцов и многочисленных белых медведей Шпицбергена. В качестве памятников обычно использовались простые деревянные кресты.
Замерзшие могилы идеально подходили для сохранения органических материалов, и археологи нашли почти полные комплекты одежды XVII века. На покойниках были шерстяные и льняные вещи, включая вязаные чулки и окрашенные в цвет индиго куртки с прорезями под каждым рукавом, чтобы китобои могли свободно двигаться в плотно облегающей одежде.
Пожалуй, самыми удивительной находкой в некоторых могилах стал мох, не растущий в окрестностях Шпицбергена. Китобои, отправляясь в путь, брали с собой так называемый "похоронный набор" . В наборы также входила древесина для гробов и даже ткань для обивки последнего ложа.
Китобои знали, что могут никогда не вернуться домой, но делали все возможное, чтобы обеспечить себе достойные похороны - в том числе брали с собой частичку родного дома.
Китобойный промысел на Шпицбергене уничтожил популяцию гренландских китов в этом регионе и отправил на смерть бесчисленное количество людей ради того, чтобы в Европе горели лампы.
А к концу XVIII века китобойные суда проводили целые сезоны на охоте, не встречая ни одного кита. По словам норвежского исследователя Фритьофа Нансена, "мало-помалу они истребили китов, и все они исчезли, а зима вернула себе эту землю".
Сегодня численность гренландских китов на архипелаге остается опасно низкой, но эти животные, официально отнесенные к исчезающим видам, пользуются защитой, которой не было у прежних популяций.
Все, что осталось от китобоев, - это названия островов, руины их заброшенных станций и каменные указатели могил, навсегда оставшихся в чужих краях.