Байка и есть байка - услышал, улыбнуло и забыл. Другое дело, когда байка классическая, ещё советского розлива, то есть выдержана временем. Вот, именно такую байку я и хочу поведать, разумеется, в собственном видении, потому что оригинал - это всего несколько предложений. Уж больно она вызывает тёплые воспоминания. Кто слышал её тот поймёт о чём речь, ну, а кто не слышал, надеюсь, улыбнётся. )))
Случилось это в Лен.области, очень давно, когда деревья были ещё большими, а молоко и яблоки неизмеримо вкуснее, чего скрывать. Народ вовсю собирал грибы и ягоды, чтобы как-то прокормиться, несмотря на заверения партии и правительства о счастливой жизни. Нее, зомбирование было качественным и многие искренне верили в светлое будущее, а несогласным просто рот затыкали. Ну, как сейчас прямо, только на другом витке развития. Так вот, были в то время такие глухие деревни, что не только без электричества, так даже дорог к ним не было - тропки только, выводящие к раздолбанному большаку.
И вот, рассказ мой - быль, разумеется, пойдёт о деревеньке из десятка домов, с колхозом "Стальное вымя", как и положено, в котором кроме бойкого председателя и ушлого парторга имелось в наличии два десятка поселян-колхозников очень почтенного возраста. Молодые, отслужив армию и получив серпастый-молоткастый, валили куда подальше из колхоза, а хотя бы и на стройки комсомольские - альтернативы не было.
Связь с цивилизацией поддерживал почтальон, который раз в месяц доставлял газету "Правда" целой пачкой, за весь указанный период, ну и письма, если таковые случались - за семьдесят килОметров не наездишься по бездорожью.
Да и сельчане редко отваживались выезжать в райцентр - накладно. К чести парторга, в его ячейке было сорганизовано тридцать прОцентов населения, остальные сочувствующие, понятное дело. Начальство не докучало, в силу отдалённости, да и председатель на рожон не лез, поэтому бог миловал - жили спокойно, вывозя раз в год - по осени, на четырёх подводах, что земля родит, но прОценты всё же повышали, на всякий случай.
А надо сказать, что бои в этих лесистых местах шли тяжёлые, затяжные, впрочем, как и по всей Лен.области. Много добра немцы бросили отступая, оружия разного, да техники. Сначала много охотников за ним было, а потом и повывелось оно со временем - растащили, что унести можно было, остальное поржавело, да в негодность пришло - лет пятнадцать, почитай, с войны прошло.
Места вокруг деревни были сказочные: и озёра рыбные, красоты невиданной, и боры грибные с соснами мачтовыми, а про ягоды и говорить нечего. Ну, народ то с райцентра в грибную пору и наведывался, чего скрывать. Поехали и мужики с "Мехрембазы" - токаря, в те места по грибы, да заплутали маненько. Ну, как мужики - парни до тридцати, три друга закадычных, да весёлых. Двое суток кружили по лесу, аж отчаялись и корзины со страху бросили - тяжело таскать стало с голодухи то.
В общем, ходят налегке, плутают - небо в тучах, хорошо дождя нет и наткнулись на какой-то бугор, сплошь мхом поросший, да палыми деревьями заваленный. Хотел Петька бригадир, на бугор то залезть, чтоб окрест глянуть и соскользнул с краю. Упал, матерится, а ему на бОшку ещё здоровенный ошмёток мха с дернухой - бздэмц!
Поржали дружки, да глядят, где эта дернушка держалась, чего-то выглядывает... Расчистили, а это дверь добротная оказалась, правда подгнила изрядно, но закрыта намертво. Переглянулись приятели и давай её долбать тем, что под руку попадётся. Хорошо ружьё с собой было, кто ж без оружия по тем временам в лес то ходил - зверьё разное, да и люди всякие встречались. Прострелили запор потайной, да выбили дверь то. Ну? Заходят с опаской, спички зажигают, а это склад немецкий оказался, да всё в целости и сохранности, в масле ещё: и оружие тут, и консервы, и шнапс, и сигареты... Даже электричество есть от аккумуляторов - вот сволочи немцы! Вскрыли тюки на стойках металлических, а там новая форма немецкая... По всему видать, готовились к чему то, да не срослось... Да-а...
Поели ребятки тушёнки от пуза, да выпили изрядно, ну и началось тут... Стали они из "шмайсеров" палить, гранаты шмалять, да шнапсом это дело запивать - веселО! Надо сказать, что одёжка на ребятах говёная была - кто ж в лес новое надевает? Ну и переоделись они в добротную немецкую форму, в сапожки новенькие, кованые, каски понацепили с рожками, на груди шмайсеры висят, рукава закатали, как в фильмах про фашистов - любо дорого! Ах-ха... и так в роль вошли, что стали на ломаном русском, как немцы, шпрехать между собой, изредка включая общеизвестные выражения, типа - хенде хох, ахтунг минен, партизанен капут и так далее...
В общем, два дня куролесили ребятки, в войнушку играли - не довелось повоевать то, а тута "клондайк" этого добра!
Правда, больше спали со шнапса, но проснувшись и снова выпив, всё начиналось заново. И вот, в очередной раз протерев глазёнки и приняв, как следует, на грудь, Петька вышел из бункера и шмальнул по близлежащим кустам две длинных очереди - патронов хоть ...опой ешь! И вдруг услышал отчаянный вопль - Сдаюся!!!
Сначала обалдел от неожиданности, но быстро пришёл в себя и заорал - Хенде хох! - форма обязывала. Тут из бункера вывалило ещё два новоиспечённых фашиста, которые весело заорали - Партизанен капут! Хальт! - и начали палить в воздух. Из кустов поднялся перепуганный насмерть бородатый селянин с берестяным кузовом за плечами и с поднятыми дрожащими руками.
- Здаюся!!! - дико орал ополоумевший колхозник и было ведь с чего - война то ужкончилась, а тут опять немцы. Неужто опять началась? Почтальона месяц, как нет. Ну? - Ти есть красный камисар? - не унимался Петька, целясь в уже почти наложившего в штаны селянина.
- Не-ет!!! Ни-ихт!!! - взмолился бородатый колхозник и рухнул на колени.
- Ти есть красный партизанин? Камунистишен??? - подхватили два пьяных, ржущих непонятно с чего, здоровенных немца.
- Я - нихт! Я - нихт комунистишен! Я есть арбайтен на комунистишен! Колхоз арбайтен! заорал мужик и подумав, почему-то спросил - Цурюк???
- Цурюк! - ответил удовлетворённый Петька и грубо подозвав селянина - Ком, ком! усадил на упавшую сосну.
- Харёший мю-южик! - продолжил Петька и как в фильмах про немцев, решил угостить егошнапсом - Пить!
- Яволь! - ответил колхозник, будто всю жизнь служил в вермахте и выдул со страху полбутылки.
- Ти есть рюссишь швайн, пьяниц! - заржали ньюфашисты и выпили сами.
Мужика чуть отпустило со шнапса и он бодро рявкнул, выпучив уже осоловелые глаза на Петьку - Яволь, герр официр! Видимо, это обращение он в кино видел или слышал где-то не суть. Да, он просто хотел остаться в живых и всячески показывал свою лояльность новой власти. Ну?
Вообще то, никакого особого плана у ньюфашистов не было, ну, поржать над колхозником, потом нажраться вместе с ним, в смысле - замириться и всё!
Петька, надо сказать, был в авторитете - пил и дрался за двоих, потом бригадир токарей и всё такое, а тут - "Яволь, герр официр!" Парня, после такого подобострастия селянина, да на выпитое, просто заклинило и его понесло, да и друганов, глядя на него. Они, похоже, окончательно уверовали в свою, поначалу шутейную, роль - зольдаттен великого вермахта. Ну, а что из этого вышло, расскажу чуть позже. )))
Забытая богом и начальством деревенька жила своей обыденной жизнью, пока вдалеке не начали палить автоматы и взрываться гранаты. Селяне недоумевали - Война опять, чо ли ёли? Через пару часов бой прекратился так же внезапно, как и начался. Часов через шесть всё повторилось сызнова - опять пальба, взрывы гранат...
И так, целых два дня: то тишина, то опять бой идёт. Чего делать то? Да и этот чёртов почтальон задерживается - подозрительно всё это! Ну, собрали сход, то есть собрание партЕйное, вкупе с сочувствующими, и единогласно, при одном воздержавшемся, порешили послать Пахома, разведать что и как. Воздержавшимся был Пахом, что парторг тут же занёс в протокол и многозначительно глядя на него подчеркнул два разА.
- Вот, фря малахольная, сам ни хрена не делает в колхозе, а трудодней больше всех, да ещё и помыкает! - хотел возразить Пахом, но и тут воздержался - от греха. И пошёл... А чего делать то? Да и самому интересно - а вдруг война?
Дак, он сразу понял, где шмаляют и пошёл не напрямки - на пальбу, а тропой и только дойдя до сухого болотца, свернул в лес. Пахом был пришлый в деревне, но прижился мужику завсегда рады и места знал хорошо. Жил тихо, никого не трогал, да и его не забижали, вот только парторг частенько вспоминал про сгоревшие докУменты и грозил разобраться, как только руки дойдут.
Короче, прошёл Пахом килОметров десять по тропе, да лесом парочку нарезал... Вот тут то Петька и шмальнул!
Нет, Пахом был мужик из смекалистых и на раз бы расколол этих салаг в другой ситуации, а тут, как свистанули пули над головой, так и потерялся мужик со страху, а потом эта форма немецкая с иголочки - не диверсанты, точно, да полбутылки шнапса на голодный желудок...
В общем, понял Пахом, что снова выживать надо - война!
- Кте тфой терефня! - возобновил допрос Петька, опять изрядно приложившись к бутылке.- Да, тут... недалече, герр официр! - бодро отрапортовал селянин и добавил - Я есть показать!
- Фтвой терефня есть камисары и жиды? - не унимались ньюфашисты.
- Жидов нет, да и откудова им тут взяться! - осклабился мужик и мстительно улыбнувшисьпродал парторга - Но партайгеноссе - камунистишен есть!
- Ооо! Ах-ха...- заржали пьяные немцы - Ти есть харёший мю-южик! Показать терефня!
Короче, нагрузили Пахому в трёхведёрный кузов шнапсу, консервов, взяли патронов в запас, по паре гранат на пояс повесили и вперёд... Идут и песни горланят маршевые, даже шаг по тропе чеканить пытаются, а колхозника впереди гонят.
Петька мотив хорошо знал, а слова, в смысле - набор непонятных слов, сами на ум пришли и так пошло здорово - орали, как резаные, дурачась во всю, понятное дело - Кайна папирен унд их официрен! Линк! Линк! Линк!
Пахом брёл оглядываясь и диву всё давался - немчура такая здоровенная, сытая, пьют шнапс и ничего не боятся, видно, побили уже всех наших то.
Пока шли, так три разА "на пенёк садились" всем скопом - "пирожок" откушивали и так накушались, что мама не горюй. Когда подошли к деревне, то шествие представляло из себя довольно любопытную картину: впереди, по тропе, маршировали три здоровенных молодых немца, пьяных в усмерть, но всячески старающихся держать строй, орущих Вихотила на перек Катьюша, на високий перек на крютой... За ними тащился пьяный селянин, изредка переходя на карачки от непосильной ноши, моля - Герр официры, погодьте, погодьте чуток!
Приложившись, в очередной раз, к початой бутылке, он вставал на ноги, как по мановению волшебной палочки, и почти догонял бравых зольдаттен великого рейха, но почему-то опять переходил на карачки и всё повторялось, как в дурном сне.
Селяне, издалека услыхав приближение супостатов, спрятались по домам от греха. Ушлый парторг и бойкий председатель сховались за своими огородами - умные, потому что были, не в пример рядовым колхозникам.
Когда подошли к самой "терефня", Пахом тут же, заплетающимся языком, мстительно сдал парторга - Ахтунг! Хата партайгеноссе!
Петька, со словами - Красний камиссарен - капут! - не задумываясь, отцепил гранату и запустил её в в богатый огород партайгеноссе. Раздался оглушительный взрыв и зольдаттен вермахта, приподнявшись с земли, куда заблаговременно грохнулись, ховаясь от осколков, уже было хотели отметить первый боевой успех, как из-за рухнувшей в обморок ветхой сараюшки, выполз, подпустивший в штаны со страху, парторг и, махая большим белым флагом, видимо, приготовленным заранее, заорал - Сда-ю-ся-а-а!!!
- Цурюк!!! - мстительно сказал Пахом. Что он имел в виду, так и осталось загадкой...- Цурюк! - согласился Петька и позвал стоявшего в нерешительности парторга Камиссарен, ком, ком!
Как всё-таки трафаретно мыслили ньюфашисты, - они провели камиссарена по "терефня" в десять домов и поставили "к стенке" сельсовета. Понятно, что вся "терефня" видела это и приготовилась к худшему, кроме деда Лаврентия - этот выживший из ума старый пень, стороживший народное добро в колхозе и имевший на то не менее древнюю пукалку, правда, без настоящих патронов, удумал сопротивление и залёг в кустах, невдалеке.
- Камиссарен капут! - выдал пьяный Петька и зловеще передёрнул затвор.
- Цурюк! - подтвердил мстительный Пахом и приложился к своей бутылке.
- Цурюк, тфаю мать! - заржали Петькины друганы и тоже приложились, но к своим.
Парторг рухнул на колени и завопил - Я есть сотрудничать!!!
- Кавари, кте есть фсе камунистишен тфой терефня? - продолжил допрос Петька и дляустрашения, как в фильмах, дал очередь над головой камисарена - в крышу сельсовета. Тут то, наложивший в штаны парторг и сдал все тридцать прОцентов сорганизованных им коммунистов и отдельно председателя, скромно ховающегося на огородных задворках... Что было на уме у Петьки в дальнейшем, так никто и не узнал, потому что дед Лаврентий не шутил и тщательно прицелившись дал знать, что не перевелись ещё защитники Родины. Раздался подозрительно громкий ПУК!. Полноценный заряд крупнокалиберной советской соли сделал из добротных немецких штанов решето. Легко. А поскольку, для сторожа Лаврентия яблочко - это завсегда была убегающая задница, то уж в стоячее яблочко довольно округлая и не ***нькая ...опа Петьки, он попал профессионально, то есть не растратив за зря ни одной крупицы.
"Герр официр" взвыл, сначала от неожиданности, а через секунду от эффективного действия, проверенного не одной вороватой задницей, уникального советского средства и бросился к деревенскому пруду... Петькины друганы сразу же поняли, что невидимый патриот не шутит и грохнулись на землю, прикрыв голову руками - воевать против своих они, конечно, не собирались. Пахом сначала приложился к бутылке, а потом, не торопясь, разоружил пьяных фрицев - мужик то смекалистый был. Петька, молниеносно добежав до пруда, тут же был схвачен и разоружён доблестными бойцами советской армии Ленвоенокруга, скрытно окружившими колхоз "Стальное вымя".
Два дня непонятной стрельбы и взрывов слышали не только в деревне, но и праздно шатающиеся по лесу грибники из райцентра, ну и стуканули куда надо, понятное дело. Капитан Деев, возглавивший секретную военную операцию, и не зная с чем предстоит столкнуться, а судя по рассказам очевидо-слышцев, - с большим и хорошо вооружённым отрядом, решил не брать деревеньку сходу, а тихо окружить и выждать. Он, честно признаться, охреневал наблюдая, как легко сдал своих товарищей парторг - в фильмах всё ведь по-другому было, типо - "коммунисты умирают, но не сдаются". Когда дед Лаврентий пукнул из своей пукалки и поразил Петьку в самоё - задницу, капитан Деев понял, что в деревне есть сопротивление и приказал не стрелять. Ну, а дальше всё просто - Петьку сразу допросили, выбив два зуба, он протрезвел и всё быстро объяснил.
P.S.
Весёлых ребят сначала отмутузили, как следует, с разрешения капитана Деева, потом отвезли в райцентр, где их осудили принародно и посадили на до-олго.
Парторга исключили из "руководящей и направляющей" и осудили ещё "на дольше" - за трусость и предательство светлых идеалов.
К Пахому претензий не было, поскольку ребята его не сдали, а то, что он разоружил фашистов, хоть и пьяный был в стельку - заставили фашисты, понятное дело, пошло в заслугу и его наградили почётной грамотой.
Деда Лаврентия, за героизм, отметили не только грамотой, но и ценной наградой в десять "рублёв", которую они с Пахомом тут же пропили в забегаловке райцентра, выйдя из клуба "Мехрембазы", где их торжественно награждали.
Лесной склад сначала опечатали, а потом всё вывезли. Куда это добро исчезло, так никто и не узнал, но добра было много, если чо... )))
Предыдущая часть:
Продолжение: