Как и многие дети, я любил фантазировать, придумывать будущее и представлять себя суперзвездой на сцене. Моё воображение работало, как пули из автомата Калашникова, одна мечта за другой. Но, несмотря на эту страсть к мечтаниям, в юные годы меня часто посещали более серьёзные вопросы — о смысле существования, о том, зачем мы живём и что оставляем после себя. Эти вопросы казались слишком взрослыми для моего возраста, но они продолжают настойчиво звучать в моей голове до сих пор.
В детстве мне часто рассказывали о наших корнях. Отец с гордостью говорил о своём прадеде, Константине Константиновиче Мамонтове. Он был участником русско-японской войны и позже стал генерал-лейтенантом во время Гражданской войны. Для него служба царю и стране была не просто долгом — это было делом чести. Мамонтов до последнего оставался верным монархии и тем принципам, которые формировали Российскую империю. Когда в 1917 году царя свергли, а затем большевики установили свою власть, он не мог смириться с разрушением устоев и традиций, которые считал правильными.
Его вступление в Белое движение было осознанным выбором. Он, как и многие другие офицеры царской армии, с ужасом наблюдал за тем, как большевики разрушали старую Россию. Национализация земель, конфискация имущества и радикальные преобразования в обществе казались ему концом всего, что он знал и защищал. Особенно убийство царской семьи в 1918 году стало для многих, включая моего прапрадеда, символом полного уничтожения прежнего мира. Для них это была не просто политическая борьба — это было сражение за душу России.
Отец всегда уважал его и считал примером для себя. Военная карьера Мамонтова, его верность идеалам, которые он защищал на полях сражений, и участие в ключевых битвах против Красной армии, включая его столкновения с Будённым, оставили глубокий след в нашей семейной истории. Будённый в своих мемуарах писал о Мамонтове как о серьёзном противнике. Особенно памятны бои при Иловле, где войска Мамонтова вынуждены были отступить под напором красных.
Трагическая часть этой истории заключается в том, что мой прапрадед, скорее всего, был отравлен. Его жена уверяла, что это произошло в госпитале, где он лечился от тифа. После его смерти семья была вынуждена искать убежище на Западной Украине, спасаясь от репрессий со стороны большевиков. Это был тяжёлый период для моих предков, наполненный потерями и вынужденными перемещениями.
После поражения Константина Константиновича и его войск, Белое движение на юге России начало быстро ослабевать. Красная армия одерживала победы на всех фронтах, продвигая радикальные идеи и изменяя судьбу страны. Разгром казачьих войск Мамонтова, а затем и таких лидеров, как Врангель и Деникин, привёл к полному краху сопротивления. Белые армии теряли свои последние позиции, а многие участники Белого движения, включая нашу семью, были вынуждены эмигрировать или скрываться, спасаясь от большевистских репрессий.
Многие белогвардейцы, спасаясь от репрессий, были вынуждены эмигрировать. Основные потоки эмиграции проходили через Крым, Кавказ и Черноморское побережье. Белые эмигранты оседали во Франции, Турции, Югославии и других странах Восточной Европы. Некоторым, в том числе супруге Мамонтова (моей прапрабабушке), пришлось бежать на Западную Украину в Маневичи.
После поражения Белого движения, в том числе разгрома войск моего прадеда, Волынь и Маневичи перешли под польский контроль. Польша, ведя свою борьбу против большевиков, активно принимала белогвардейцев и казаков, и многие эмигранты нашли там пристанище.
После поражения Белого движения, в том числе разгрома войск моего прапрадеда, Волынь и Маневичи перешли под польский контроль. Польское правительство открыто вербовало эмигрантов и беженцев, особенно белогвардейцев и казаков, настраивая их против советской власти. В это время польские власти старались сделать всё возможное, чтобы создать преграду на пути большевиков и русских