Учителям

В шестом классе мне и еще нескольким ребятам из параллели предложили принять добровольно-принудительное участие в концерте в честь Дня учителя. Счастливчиками стали гимназисты, которые на тот момент являлись также учениками музыкальных школ или имели слух и голос. После шестого урока всех собрали в актовом зале и провозгласили нашу дружную и веселую компанию хором. Не успев прийти в себя после шумной бурной переменки, мы обнаружили в своих руках листочки с текстом песни, ответственно выбранной проворной учительницей музыки.

Спустя десять минут мы, изредка хихикая от озорных переглядываний, жалобно протягивали строчки из раннее неизвестного произведения под бодрый аккомпанемент:

«Анна Константиновна!

Если Вы позволите,

К Вам на арифметику

В детство удеру –

Поучиться заново

Крестикам и ноликам,

Самой главной грамоте –

Правде и добру.

Ах, как годы торопятся!

Их с доски не стереть...

Но давайте, давайте попробуем

Не стареть, не стареть!»

- Вы как умирающие котята! - возмущалась Вера Павловна.

- А кто такая Анна Константиновна? Я всех учителей математики знаю, у нас таких нет! - непринужденно и удивленно спросил главный весельчак Святик, после чего по хору пробежался смешок.

- Святик, это образ такой собирательный… Нельзя же только одному учителю песню посвятить, - с еле сдерживаемой улыбкой ответила учительница.

Святик задумчиво почесал голову.

- Ну-у, да, а то так и учителям русского обидно будет! Ах, как го-о-оды торо-о-опятся…

Актовый зал наполнился хохотом, и музыканты были отправлены на перерыв.

После окончания непростой как для дирижера, так и для участников хора репетиции я шла домой и, наслаждаясь вкусной теплой булочкой из школьной столовой, думала о смысле текста песни. Мне, так же, как и Святику, было непонятно, почему мы поем, обращаясь к загадочной Анне Константиновне, которую никогда в жизни не видели и вряд ли увидим. А самое главное и необъяснимое: кто торопит наши годы и зачем нам пытаться не стареть, если мы учимся только в шестом классе.

В моем воображении сложился четкий образ новой учительницы. Анна Константиновна была полной женщиной невысокого роста с круглым добрым лицом и милой улыбкой. У нее были короткие, до плеч, серые волосы, идеально сочетающиеся с голубыми грустными глазами. Анна Константиновна обязательно носила очки в тонкой оправе прямоугольной формы, которые спускала на кончик носа, и потому смотрела как бы поверх них, когда кто-то обращался к ней с вопросом. На каждой последующей репетиции я пыталась представить, как она сидит на задних рядах и с гордостью наблюдает за работой ее воспитанников.

Спустя несколько недель коллектив был полностью готов к долгожданному представлению. К счастью хормейстера, в назначенный день выступили мы блестяще. Однако по окончании песни на наших лицах можно было наблюдать некоторое смущение: добрая половина первого ряда, заполненного учителями, всхлипывала и пыталась незаметно стереть падающие слезы. После спокойного кивка наставника хор неловко покинул сцену, пребывая в недоумении.

- Что это они все плачут? - задрожала сентиментальная Маша, которая была готова и сама расплакаться от неожиданной реакции.

- Эх, ты! Ничего не понимаешь. Это сила искусства…- мечтательно ответил Святик.

В это время за кулисы пробежала Вера Павловна и радостно начала хвалить своих подопечных:

- Ребятки, ну просто молодцы! Всем пятерки! Педсостав в восторге, всем очень-очень понравился ваш номер! Ну, я побежала дальше, у меня там еще певица из девятого «А»...

Окончательно запутавшиеся, мы растерянно забрали рюкзаки и начали расходиться по домам. Каждый думал о том, что же все-таки произошло и почему учителя дружно плакали, если им, по словам Веры Павловны, «очень-очень понравилось».

Мне довелось учиться в четырех разных школах и встретить на этом нелегком пути много совершенно непохожих друг на друга преподавателей. Я с искренней любовью и глубоким уважением вспоминаю трех главных учителей, которые преподали мне самые важные жизненные уроки. И когда случается услышать песню «Письмо учительнице», теперь уже на моих глазах невольно наворачиваются слезы. Потому что порой так сильно хочется убежать к Ним в детство и снова многому поучиться.