— А может один и тот же сон человеку сниться?
— Может. Ещё как может, — убежденно сказала сестра. — А что снится?
— Ну… Место одно и то же. Каждый раз выглядит одинаково.
— Что за место?
— Не знаю я. Улица какая-то. Дома.
— То есть, ты там не бывал?
— Нет, — откровенничать снова Яшка не собирался. Хватило и детского случая.
— И не знаешь, где это?
— Нет.
— Значит, тут два варианта: либо ты в будущем там окажешься, либо это не твой сон.
Прозвучало жутковато.
— Как это — не мой?
— Ну… — сестра пожала плечами. — Так говорят. Можно сон навеять.
— А зачем? Кому такое надо?
— Кому-то, кто, например, куда-то завести тебя хочет.
В смысле, чтобы ты туда пришёл.
Её слова Яшке совсем не нравились — от них снова пробежал холодок, вздымая волоски на руках.
— А если бы я знал, где это место?
— Тут тоже два варианта: либо ты туда поедешь скоро, либо по прошлому тоскуешь.
Разговор с ней беспокойство мог разве что усилить, а не наоборот. Яшка пожалел, что заговорил. Воистину: многие знания — многие печали. Где-то он это слышал, не сам придумал — это точно. Но где — не помнил. Зато он хорошо помнил деревню.
Деревня не показалась ни на другой день, ни на третий. Если сначала Яшка никак не мог точно решить, была она или нет, то к среде уже почти убедил себя — это сон.
Но деревня явилась вновь. Он и глаза опять почесал, и ущипнул себя за руку — прямо в несошедший синяк. Тропа, которая вчера огибала частокол деревьев, снова, обернувшись дорогой, устремлялась вглубь леса.
Яшка ощутил тревожное, азартное предвкушение — точно каскадёр перед новым и сложным трюком. Но не страх, пока не страх. Отметив это, он кивнул сам себе и сказал вслух для пущей храбрости:
— Хватит за нос водить!
Он двинулся прямо к первому дому. Если это не сон, значит, та женщина с жутким лицом должна быть там.
Яшка намерился постучаться, но оказалось, что дверь приоткрыта. Тем не менее, чтобы войти в неё, пришлось приложить усилия: она рассохлась и едва шевелилась в проёме.
Что за дом такой, что внутри как в бане: веники да кадушки? Над ними — ряды полок с банками, на полу — подсолнухи, видно, только сорваны – яркие, свежие. Пахло травой. Не сушёными травами: дикой лесной травой. Так она пахнет, если свежую размять как следует пальцами, растереть в ладони.
Стол знаком — тот же стол под белой кружевной скатертью, на нём — погасшие свечи. Всё тот же венок, и ладанка свисает на длинной ленте.
Услышав хлопанье крыльев где-то под потолком, Яшка поднял голову. По длинной жёрдочке переминалась сова — чёрноглазая неясыть. Таких разве что на картинке в атласе увидишь — оттуда он её и узнал. Отчего ж она не спала?
Разве не положено так ночной хищнице — или совы вовсе не спят?
Холодно вдруг стало, Яшка поёжился.
— Не боишься больше? — спросил за спиной голос одновременно мурлычущий и надтреснуто-старческий.
Прочитать продолжение захватывающей истории можете в книге «Призрачная деревня» (16+) Юлии Михалевой по ссылке: https://go.ast.ru/a00e66q