«Вчера был ровно год, что мы с Вами познакомились, милый писатель, - помните, в клубе на черновой репетиции «Чайки»? Как я дрожала, когда мне прислали повестку, что вечером будет присутствовать «сам автор»! А теперь вот сижу и пишу этому «автору» без страха и трепета. Спасибо, что передали фотографию и конфекты.»
Так писала Ольга Леонардовна Книппер Антону Павловичу Чехову 10 сентября 1899 года. Отношения молодой начинающей актрисы и уже знаменитого писателя и драматурга были исключительно платоническими. Это была скорее дружба в письмах с редкими встречами по поводу постановки новой пьесы. Но общность интересов, взглядов на жизнь и искусство, делала переписку все более интимной и частой. Кроме того, Ольга Книппер сдружилась с сестрой Чехова Марией Павловной. Обе жили в Москве, в то время как писатель, уже страдающий туберкулезом, перебрался в Ялту. Обе скучали по этому мягкому и обаятельному человеку. Он как раз продал подмосковное Мелихово, где с ним жили его родственники, и где в гостях бывала актриса.
***
Спустя еще полгода переписка была уже почти интимной. Адресаты называли друг друга милыми прозвищами: «моя актрисулька», «твой Антонио». А потом и вовсе «мой Антон», «моя Оля». Дальше – больше. Уже в конце 1900 года, из Вены, Чехов писал: «Завтра я уезжаю, а пока с вожделением поглядываю на две кровати, которые стоят у меня в номере. Только обидно, что я здесь один, без тебя, баловница, дуся моя, ужасно обидно!»
И летом 1901 года писатель-драматург и его актриса поженились. Но не съехались. Это был исключительно гостевой брак и роман в письмах. По состоянию здоровья Чехов мог жить только в Ялте, которая зимой была местом чрезвычайно унылым. А Книппер была блестящей актрисой, которая могла жить и дышать только театром. Надо сказать, что мужа такое положение дел вполне устраивало – как он сам признавался, «жена ему нужна подобная луне – чтобы появлялась исключительно ночами ненадолго, и то не каждую ночь».
В наследство от их любви нам осталась обширная переписка, целый эпистолярный роман, раскрывающий развитие отношений. Очень забавны имена, которыми супруги называли друг друга в письмах: «жидовочка моя», «обнимаю мою милую бабусю», «милая моя собака», «шустрая моя девочка», «милая пьяница» «собака моя бесхвостая». Подписывался Антон Павлович тоже с выдумкой: «твой Тото, потомственный почетный академик», «отставной лекарь и заштатный драматург», «иеромонах Антоний», «твой муж А. Актрисин». Ольга Леонардовна чаще всего подписывала письма к мужу «твоя собака».
Кроме обычных бытовых проблем и общих знакомых Чеховы в переписке обсуждали и творчество – ее и его. Драматург часто сетовал, что постоянные визитеры не дают писать, отвлекают от работы. С лета 1903 года шла активная работа над пьесой «Вишневый сад». В сентябре автор писал жене: «…Последний акт будет веселый, да и вся пьеса веселая, легкомысленная; Санину не понравится, он скажет, что я стал неглубоким». «Четвертый акт в моей пьесе сравнительно с другими актами будет скуден по содержанию, но эффектен. Конец твоей роли мне кажется недурным». «Мне кажется, что в моей пьесе, как она ни скучна, есть что-то новое. Во всей пьесе ни одного выстрела, кстати сказать». «Вишневый сад» я пишу на той бумаге, которую мне дал Немирович; и золотыми перьями, полученными от него же. Не знаю, будут ли от этого какие перемены». «Ах, если бы ты в моей пьесе играла гувернантку. Это лучшая роль, остальные же мне не нравятся». «Самое нехорошее в пьесе это то, что я писал ее не в один присест, а долго, очень долго, так что должна чувствоваться некоторая тягучесть». «Гаев – для Вишневского. Попроси Вишневского, чтобы он прислушался, как играют на биллиарде, и записал бы побольше биллиардных терминов. Я не играю на биллиарде, и в пьесе у меня все случайно. Потом с Вишневским мы сговоримся, и я впишу все, что нужно. …Варя глуповатая и грубоватая, но очень добрая».
Последнее письмо Чехов написал жене 22 апреля 1904 года. Они планировали в скором времени встретиться в Москве, а летом поехать на воды в Германию, поскольку здоровье писателя значительно ухудшилось. После его кончины в июле 1904 года в Бадене Ольга Леонардовна через некоторое время продолжила писать дневник в форме писем к мужу.
До конца жизни актриса замуж больше не вышла. А на сцене играла до 80 лет.