- В СЕМЬЕ ее звали Асей. Она прожила жизнь, длиной почти в 100 лет.
26 сентября 130 лет со дня рождения.
Анастасия ЦВЕТАЕВА, младшая сестра Марины Цветаевой, когда-то давным-давно написавшей такие строки:
Мы быстры и наготове,
Мы остры
В каждом жесте, в каждом слове,
Две сестры.
Своенравна наша ласка
И тонка
Мы из старого Дамаска
Два клинка.
Прочь, гумно и бремя хлеба,
И волы,
Мы - натянутые в небо
Две стрелы!
Мы одни на рынке мира
Без греха.
Мы – из Вильяма Шекспира
Два стиха.
Ей было 12, когда умерла мать.
В 21 - выходит ее первая книга «Королевские размышления».
В 23 - по приглашению Волошина приезжает с Мариной в Коктебель и гостит там три года. Затем. возвращается в московскую послереволюционную разруху, перебивается случайными заработками и продолжает писать. Ее литературный дар замечают, оценивают по достоинству, особенно Пастернак и Бердяев.
В 27 - член Союза писателей.
В 29 - завершает книгу «Голодная эпопея», роман «SOS, или Созвездие Скорпиона» (изданы не были)
Неожиданно увлекается творчеством Горького, пишет ему восторженные письма, в ответ Горький приглашает ее погостить в Сорренто, взяв на себя все расходы.
Во Франции встречается с Мариной, тогда они еще не знают, что это будет их последняя встреча.
В 39 - первый арест. За знакомство с Зубакиным, «советским масоном и розенкрейцером».
Помогли Пешкова, Горький, Пастернак, после их ходатайства, через два с лишним месяца ее выпускают.
Второй арест в 1937, в Тарусе, по обвинению к причастности уже к мифическому «Ордену Розенкрейцеров», созданному все тем же несчастным «советским масоном» Зубакиным.
Вместе с Асей арестовали ее сына Андрея, случайно оказавшегося в гостях у матери со своей невестой.
Во время ареста конфисковали и уничтожили все ее литературные труды.
Зубакина расстреляли, Асе и ее сыну дали по 10 лет лагерей.
Срок отбывала в Амурлаге. Поломойка, кубовщица на кирпичном заводе, чертежница, чтобы не сойти с ума, пишет стихи, рисует - 900 портретов женщин-заключенных.
Страшную правду о сестре узнает только через 2 года, после самоубийства Марины.
Стихи тут же иссякнут. Только через 31 год напишет свое последнее стихотворение Мне 80 лет*
В 53 года выходит на свободу, едет в Вологодскую область к сыну, но
через два года снова арест и ссылка в Новосибирскую область.
Спустя два года арестовывают и сына, его приговаривают к 2,5 годам «за превышение власти» при выполнении плана фабрики.
В 54-м году ее освобождают.
Ей уже 60. Она едет к сыну в Павлодар, где он ищет работу в местах, разрешённых для проживания матери.
Спустя пять лет ее реабилитируют, ввиду отсутствия состава преступления.
Сначала она поедет в Елабугу, где долго ищет могилу сестры и на предполагаемом месте захоронения, у стены погоста поставит крест.
Потом, переезжает в Москву и доживает свой длинный век в маленькой однокомнатной квартирке, пытаясь восстановить по памяти произведения, изъятые и уничтоженные при аресте,
пишет книги «Старость и молодость»,«Неисчерпаемое», «Моя Сибирь», «Воспоминания»,
в годы перестройки добивается реставрации особняка и создания музея сестры. Открытие «Дома-музея Марины Цветаевой» состоится за год до смерти Анастасии.
Она переживет сыновей:
в революцию, в один год похоронит годовалого Алешу, умер от дизентерии, и мужа, отца Алеши, 31-летнего инженера, перитонит.
Андрей, сын от короткого первого брака, скончается в январе 93-его, в один год с нею.
И все-таки, прожив тяжелейшую жизнь, тюрьмы, лагеря, нищету, голод, смерть родных и любимых, получая копеечную пенсию, в свои 98 лет, она сохранила силу духа, чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.
Выходила во двор, садилась на скамейку и говорила: «Я вышла в счастье ветвей…»
«Я в несчастной жизни моей была – счастлива!»
«За Сибирь, и особенно за мои там, из семи лет, три полного одиночества в избушке, – кланяюсь судьбе низко: нигде, никогда (разве – в детстве) не была так свободна, как там!»
«Родные сени! Есть уют в ваших вновь раскрытых дверях…»
Через двадцать лет, после ее смерти, в Павлодаре открылся единственный в мире музей ее имени.
*
Мне восемьдесят лет, ещё легка походка,
Ещё упруг мой шаг по ступеня́м.
Но что-то уж во мне внимает кротко
Предчувствиям и предсказаньям, снам.
Мне восемьдесят лет? Сие́ понять легко ли,
Когда ещё взбегаешь по холму,
И никогда ещё сердечной сильной боли,
Ни головной, — но сердцу моему
Уж ве́домо предвестие томленья,
Тоска веселья, трезвость на пиру,
Молчание прикосновенья
К замедлившему на строке перу…
Анастасия Ивановна ЦВЕТАЕВА
26 сентября 1894-5 сентября 1993
(98 лет)