- Послушайте! - Еще меня любите
За то, что я умру...
Это первые строки, что мне приходят на ум при упоминании имени Марины Цветаевой. Знала ли она, что ее судьба будет столь трагичной? Чувствовала ли, что ее уход будет осуждаем вечно? Неизвестно. Но стихотворение "Реквием", написанное молодой девушкой, кажется, не оставляет в этом тени сомнения.
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Это стихотворение запало мне в душу еще и потому, что подростком я была крайне чувствительным, оголёнными нервами улавливала даже оттенки чужих состояний, а тут еще и портретное сходство: это у меня были "зелень глаз" и "золото волос" ...
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
....изменчивость настроения и способность быстро выходить из себя и быстро...возвращаться обратно.
Страстное желание любви в юности - что может быть естественней. Но откуда эта фанатичное желание заглянуть за рубеж? Наверное, этой инфернальностью Цветаева и привлекала.
А еще привлекала непреходящей женственностью. При этом, я не знаю ни одного мужчины, который бы заявил, что ему нравятся стихи Цветаевой. Видимо, как раз потому, что она слишком глубоко понимала, каково это - быть женщиной.
Вчера ещё в глаза глядел,
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Всё жаворонки нынче — вороны!
Очень мало, кто из женщин не переживал подобное...И очень мало из тех, кто смог это пережить, не задавался вопросом: "За что?"
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»
Мужчины не любят чувствовать себя виноватыми, даже если таковыми являются. И слова такие слышать не хотят. Истерика, говорят...
Жить приучил в самом огне,
Сам бросил — в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе — я сделала?
Рефреном звучащий вопрос и правда похож на нарастающую истерику. И вдруг как развязавшийся узел: "За все, за все меня прости...." Теперь уже читателю хочется задать вопрос: "За что?!" Наверное, за такую всепоглощающую любовь, за преданность, за желание укрыть возлюбленного ...даже от него самого.
Я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей,
У всех золотых знамён, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —
Оттого что в земной ночи́ я вернее пса.
Нужна ли такая любовь - сложно сказать...Может, она окажется тяжелее кандалов, а может, станет настоящим спасением. Ценностью этого, как и большинства других стихотворений о любви, является сама страстность на грани помешательства, полнейшая само-отдача, разоблачение своей сути безо всякого стыда.
Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя — замолчи! —
У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но что, если да одна -это см.ерть? Что, если это у неё хочет отвоевать лирическая героиня своего возлюбленного? Тогда уже другое восприятие, тогда такая любовь - это самоотречение во имя неё, подлинный женский героизм.
За такие загадки-разгадки я и люблю Цветаеву. А ещё - за необыкновенные формы. Не зря в области словотворчества Цветаеву сравнивают с Владимиром Маяковским.
Рас-стояние: версты, мили…
Нас рас — ставили, рас — садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.
Всё сразу: аллитерация, ассонанс, при этом простейшие рифмы и способы рифмовки, а результат - стук колес, голоса дорог, движение в никуда.
Вдохновений и сухожилий…
Не рассОрили — рассорИли,
Расслоили…
Игра слов, омографы создают до безумия нарастающие тревогу и тоску. Безысходность. И такой по-разбойничьи прозаический финал,
Разбили нас — как колоду карт!
Но нельзя думать, что лишь трагические краски свойственны поэзии Марины Ивановны. Лёгкие, нежные, трогательные и бесхитростные картины не чужды внимания Цветаевой.
Бежит тропинка с бугорка,
Как бы под детскими ногами,
Все так же сонными лугами
Лениво движется Ока;
Тихая, захолустная и от того прекрасная Таруса неспешно, как будто бочком входит в наше поле зрения. Здесь был дом, в которым жили любовь и радость, здесь было детство...
О, дни, где утро было рай
И полдень рай и все закаты!
Где были шпагами лопаты
И замком царственным сарай.
Нет ничего вечного, а прекрасное вообще заканчивается почему-то раньше всего. Как детство, уходящее быстро и безвозвратно...
Может, только в такое время и могла появиться такая личность, как Марина Цветаева. Нет, не потому, что она сыграла знаковую роль в литературе, а потому, что её собственной душе нужен был зачем-то этот раздирающий в кровь жизненный опыт. Прошла ли она его? Сложно сказать. Но след оставила мощнейший.
А может, если верить теории реинкарнации, ей еще предстоит вернуться уже в каком-то другом облике, но со своим узнаваемым голосом, со своим умением видеть жизнь, её течение, её образы...
А вам, уважаемые читатели, что нравится из лирики Марины Ивановны?