Экспансия Российской империи на Северо-Западный Кавказ не привела к войне этносов. И казаки, и адыги были вынуждены принимать в ней участие. Одни - на стороне России, верные присяге. Другие - сопротивляясь ей и защищая свою родину. И те, и другие хорошо осознавали это. Потому и не стали врагами.
Воинственность горцев казаки воспринимали как проявление удали
Для адыгской знати, как и для средневековых европейских рыцарей, военные походы были основным занятием. География походов и набегов была обширна: не только Северо-Западный Кавказ, но и на Астрахань, Волгу, Дон, Крым, Днепр, даже Дунай! Естественно, Российская империя к этому явлению была нетерпима. Казаки же относились с пониманием, как к проявлению удали. Та же традиция была сильна и у запорожцев.
«Не проходит года, чтобы горцы по нескольку раз не предпринимали нападения на Екатеринодар, - писал в 1856 году путешественник Николай Филиппов. - Иногда горцам удаются эти попытки, особенно зимой. Перебравшись ночью через Кубань по льду, партия горцев человек в полтораста прокрадывается в город и стремительно нападает на первые попавшиеся дома или заранее высмотренные войсковые заведения… В мае месяце довольно многочисленная шайка горцев переправилась ночью через Кубань вплавь и на каюках (лодках) ворвалась за вал и похитила лошадей. Схватка была в самом городе и не обошлась без убитых с той и другой сторон. Жители, впрочем, привыкли к ночным тревогам и не считают их даже необыкновенными явлениями».
Кражи скота, имущества, похищение людей были делом обыкновенным - и в равной степени могли «отличаться» как горцы, так и казаки.
«С черкесами по-черкесски»
В период обострения Кавказской войны у казаков была распространена практика «с черкесами по-черкесски». Нередко линеец, убив горца, отрезал правое ухо или большой палец правой руки, на котором обычно носилось кольцо, чтобы взводить тугие курки. Если же ему удавалось убить противника повлиятельнее, отрубал он и голову - как трофей. Доподлинно известно, что черкесский обычай отрубать у мертвых неприятелей головы поддерживал начальник Кубанской линии генерал ЗАСС. Головы выставлялись на шестах в ст. Прочноокопской (где с 1835 г. находился главный штаб линии). Жена декабриста Нарышкина, проживавшая тогда в станице, так об этом писала: «В крепости висят головы. Все-таки мы просвещенные люди, а на частокол поглядишь, кажется, попали к людоедам…»
Война торговле не помеха
Гораздо больше в архивах свидетельств другого рода - о «взаимном расположении этносов». Например, в 1859 г. адыги приезжали в Екатеринодар, чтобы выразить благодарность за принятие населения аулов в подданство России. Гостей угощали «булками, водкой, мясом и пшенной кашей за войсковой счет». Казаки приглашали адыгов на праздники. Так, в 1844 году черноморцы торжественно отмечали 50-летие переселения на Кубань. Казачий летописец Иван Попка писал, что завершился праздник «грохотом из орудий».
«Хамышейцы, стоявшие до той минуты внимательными зрителями на левом берегу Кубани, у аула Бжегокай, подняли гик и пальбу, бросились на лошадях в реку и, полуизмокшие, присоединились к ликующему собранию».
Важную роль в укреплении дружественных отношений сыграла торговля. Главным продуктом обмена была… соль. До прихода черноморцев адыги получали ее от татар, на территории которых в Восточном Приазовье находились соляные озера. Расселение черноморцев перекрыло доступ к озерам. А какая же еда без соли? Торговые связи потребовали установления меновых дворов. К 1826 году на правом берегу Кубани их было шесть.
Война торговле помехой не была. В 1841 году между частями Засса и 10-тысячным отрядом шапсугов, абадзехов и убыхов состоялось шестичасовое сражение, закончившееся поражением адыгов. Газета «Кавказ» в это время писала о «решительном сближении» в адыго-казацких отношениях. Автор корреспонденции описывал «истинно утешительное зрелище»: «многолюдный черкесский караван, следующий по глухой степной тропе за одним казаком, беззаботно отбросившим от плеча свою пику».
В одежде казаки подражали черкесам
Казаки впитали многие кавказские черты. Как писал летописец: «Щегольство в одежде состоит в подражании черкесу. Лучшее оружие добывается от горца, лучшие лошади покупаются и крадутся у них же».
Многие казаки имели кунаков среди горцев и гордились этим. Обычным явлением стали смешанные браки.
«Черкешенки не прочь были выходить за русских, а казачьи старшины мечтали о женитьбе на черкесских княжнах».
Статус горца в понимании казака был выше, чем у иногороднего соотечественника.
Автор: Светлана Лазебная