— Что же с тобой случилось, малыш? — Вера Николаевна тихонько ахнула, опускаясь на колени перед раненым птенцом. Её руки дрожали, когда она осторожно коснулась белоснежных перьев, испачканных грязью и кровью. Маленький совенок испуганно хлопал глазами, не понимая, куда его занесло.
Вера случайно наткнулась на него по дороге в лес, куда ходила каждый день, чтобы собрать травы для своих настоев. Она знала эту тропинку вдоль и поперек, но сегодня что-то заставило её остановиться. Там, среди старых веток и опавших листьев, лежал крохотный комочек. Он казался абсолютно беспомощным: одно крыло странно скручивалось, а маленькие коготки нервно сжимались, царапая землю.
«Так, надо действовать быстро», — подумала она. Стараясь не спугнуть, Вера осторожно обернула совенка своим старым платком, который всегда носила в кармане, и прижала к груди. — Ничего, крошка… Всё будет хорошо. Совенок трепыхнулся, но вскоре замер, будто поняв, что сопротивляться бессмысленно.
Дома, в небольшой избушке на краю леса, Вера Николаевна аккуратно положила его на старое покрывало и принялась осматривать. «Бедный, бедный малыш…» — она шептала, находя всё новые следы повреждений. Похоже, на него напали, возможно, другой, крупный хищник. «Если не помочь ему сейчас, не доживёт до утра…»
Она быстро принесла настой из ромашки, чтобы обработать раны, затем замотала крыло маленькими бинтами, осторожно фиксируя его положение. Совенок жалобно попискивал, но Вера ласково гладили его по голове, шепча ободряющие слова. — Потерпи, милый, — просила она. — Я ведь тоже когда-то думала, что осталась совсем одна. Но мир иногда подбрасывает нам шанс. Ты просто держись, хорошо?
Совенок смотрел на неё большими, полными страха и боли глазами. Эти глаза — умные, живые — напомнили ей давние дни. После смерти мужа её дом опустел. Дети разъехались, у каждого своя жизнь. Она осталась одна, день за днём живя в этой маленькой избушке, среди полок с травами и старых книг. Единственным утешением был лес, её верный друг и хранитель. Но сейчас… Она вдруг почувствовала, что в её жизнь снова пришла ответственность, пусть и такая маленькая, но такая важная.
Дни шли, и совенок, которого она назвала Савушкой, постепенно поправлялся. Сначала он просто лежал, слабо шевелясь, но потом начал пробовать двигаться. Вера кормила его из пипетки тёплым молоком, смешанным с толчеными семенами, и каждый раз радовалась, когда он жадно тянулся за едой. — Молодец, Савушка, — хвалила она. — Ещё чуть-чуть — и станешь совсем крепким.
Скоро маленький пациент начал вставать на лапки, шипя и расправляя здоровое крыло. Он пытался махать им, будто бы вспоминая, как это — летать. Но больное крыло всё ещё не слушалось. Вера Николаевна присаживалась рядом и говорила: — Не спеши. Всему своё время. Её голос был полон нежности и тепла. Савушка замирал, слушая, и тихонько моргал, как будто понимая её.
Поворотным моментом стало утро, когда она впервые увидела, как он пытается взлететь. Маленький, хрупкий, он подпрыгнул, хлопая крыльями, но лишь неловко упал на бок. Вера ахнула и бросилась к нему, но совенок тут же встал, гордо тряхнув головой. В его глазах не было страха, только упрямство и решимость. «Он не сдаётся…» — подумала Вера, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Ты настоящий герой, Савушка.
И вот однажды… Прошло уже несколько месяцев. Раны зажили, перья снова блестели на солнце. Савушка сидел на её руке, готовый к своему первому полёту. Они стояли у опушки леса, и Вера смотрела на него с тревогой и гордостью. Он взмахнул крыльями, раз, другой… и вдруг взмыл в воздух.
— Лети, Савушка! Лети! — кричала Вера, поднимая руки вверх. Её сердце билось так, будто это она сама впервые обретала свободу. Маленький совёнок парил над лесом, делая круги, но затем вдруг резко развернулся и вернулся к ней, сев на плечо. Вера замерла. Он тихонько, почти нежно клюнул её в щёку — как прощальный поцелуй. А потом снова взмыл в небо и исчез в густой кроне деревьев.
С тех пор каждый вечер Вера Николаевна выходит на крыльцо своего дома и смотрит в лес. Иногда ей кажется, что она видит маленькую белую тень, мелькнувшую среди ветвей. «Лети, Савушка, — шепчет она, — будь счастлив». Но, как бы далеко ни улетал её маленький друг, она знает: их души связаны навсегда. Ведь, даря крылья другому, ты сам обретаешь силу летать.