Чай в Китае или символ Буддизма.
По легенде, история чая началась в 2737 году до нашей эры, когда покровитель земледелия и медицины Шэнь-нун варил воду в саду и в кастрюлю случайно упал листок с росшего рядом дикого чайного дерева. Мудрецу так понравился вкус напитка, что он начал исследовать растение и узнал о его целебных свойствах.
Индийская версия открытия чая также прочно укоренилась в национальной мифологии: считается, что один из патриархов буддизма и основатель учения дзен Бодхидхарма, в 520 году покинувший Индию, чтобы проповедовать свои принципы в Китае, поклялся девять лет медитировать без сна в попытке достичь просветления. Надеясь отогнать сонливость, он вырвал себе веки и бросил их на землю. Легенда гласит, что на том самом месте выросло первое чайное дерево, которое символизировало жертву, принесенную Бодхидхармой.
Исследователи предполагают, что первые чайные кусты появились в китайской провинции Юньнань, а также в Тибете и на севере Индии. Напиток получил распространение при династии Лю в китайской империи Хань, которая существовала с 206 года до нашей эры до 220 года нашей эры. Примерно в 350 году растение начали специально разводить. К тому же периоду относятся первые источники, посвященные методам выращивания, обработки и приготовления чая.
Нормализовалось повседневное потребление чая среди разных категорий населения уже в VII-X веках в империи Тан. По всей стране начали появляться плантации, а торговля сушеными листьями, которые спрессовывали в брикеты, стала прибыльным бизнесом. Становлению чая в качестве национального напитка во многом способствовал буддистский монах, поэт и писатель Лу Юй, более 16 лет странствовавший по разным провинциям. За это время он подробно изучал способы употребления и свойства чая, которые затем описал в «Чайном каноне» — первом известном трактате на эту тему. Благодаря этому источнику в последующие годы все больше людей в Китае знакомились с техниками выращивания и приготовления чая.
Вокруг напитка начала формироваться культура, тесно связанная с буддизмом из-за принадлежности Лу Юя к этой религиозной традиции. Церемония употребления чая символизировала воплощение характерных для буддизма идеалов: гармонии, духовности, созерцательности. Монастыри и храмы, выступавшие важными социальными институтами, стали центрами развития чайной культуры. Буддисты выращивали чай, совершенствовали процесс заваривания, формировали принципы чайных церемоний, собирали, фиксировали и распространяли информацию о растении и напитке. Именно они сумели «одомашнить» чайное дерево, которое могло достигать шести метров в высоту, и превратили его в удобный для сбора листьев метровый куст.
В начале IX века китайский напиток завез в Японию буддист Сайте. Привезенные им семена положили начало культивации чая в этой стране. В XIII веке в Японии появились плантации, где брикеты начали производить в больших объемах и сделали более доступными для населения. Местные любители разработали свой способ употребления чая: в отличие от китайцев, которые обычно или заливали листья кипятком, или жевали, японцы измельчали листья до состояния порошка, заваривали и взбивали бамбуковым венчиком в специальной чашке-пиале. Подобный метод и сейчас используется в японских чайных церемониях, на которых обычно подается зеленый чай матча.
В Китае до Великой Минской империи, существовавшей с 1368 по 1644 год, употребление чая не сопровождалось особыми тонкостями или ритуалами: листья или брикеты просто заливали горячей водой. Однако в XIV-XV веках способы обработки растения и употребления напитка преобразились. Листья начали высушивать, сворачивать и прогревать на железных сковородах для улучшения процесса окисления.
Когда в России начали пить чай.
Вероятно, русские купцы и путешественники на Восток могли узнать о чае еще во времена Ордынского ига. Но документальная история русского чая начинается только 5 сентября 1638 года, кода из Томска, тогда главного центра русской колонизации в Сибири, отправилось посольство к монгольскому Алтын-хану. Монгольские царь (архивные документы посольского приказа именуют его именно царём, так же как и монарха Московской Руси) ранее получил от своего русского коллеги по престолу цененные подарки и теперь, следуя щепетильным дипломатическим понятиям того времени, должен был отдариться не менее дорогими.
Потомок чингизидов, некогда правивших огромным государством от Крыма до Кореи, теперь довольствовался только территориями нынешнего запада Монголии, Тувы, Хакассии и Алтая. Поэтому в процессе отбора подарков в Москву возникли некоторые проблемы – русские предпочитали сибирских соболей, универсальную валюту тех лет, и китайский шёлк, но испытывавший финансовые трудности Алтын-хан заменил сотню соболиных шкурок на двести свертков из китайской бумаги с какой-то травой.
Монголам чай был известен как минимум с эпохи китайской династии Сун, когда в начале XII века плененный кочевниками император Хуйцзун, неудачливый правитель, но утончённый даосский философ, создатель чайной церемонии и автор знаменитого в Китае «Трактата о чае», содержался в плену на границе Монголии и Маньчжурии. Считается, что именно при дворе императора Хуйцзуна, современника основателя Москвы Юрия Долгорукого, и возникла та утонченная чайная церемония, которую переняли и поныне практикуют японцы. А с эпохи завоевания всего Китая армиями Чингисхана чай прочно поселился и в монгольской национальной кухне, являясь необходимой растительной добавкой к их исключительно мясомолочному рациону.
Русский посланник, боярский сын из Томска Василий Старков, опасаясь уронить учесть своего государя, долго отказывался принять в дар неизвестное ему «китайское зелье». Но монголы как-то смогли обосновать ценность такого подарка, и почти четыре пуда китайского чая, среди связок соболиных шкур и свёртков с «атласом»-шёлком, вместе с посольством прибыли в Томск. Василий Старков несколько неуверенно объяснил в письменном докладе томскому воеводе боярину Андрею Ромодановскому: «Не знаю, листья ли то какого дерева или травы. Варят их в воде, приливая несколько молока».
Князь Ромодановский был тогда одним из самых ближних бояр первого русского монарха из династии Романовых, уже на следующий 1639 год он возвратился в Москву, доставив ко двору царя Михаила Фёдоровича подарки Алтын-хана, включая и китайский чай. Так напиток, который теперь совершенно неотделим от русского быта, впервые попал в наши края.
Известно, что второй царь из Романовых, Алексей Михайлович, в январе 1665 года, простудившись, лечился заваренным чаем. В конце XVII века чай уже продавался в аптеках Москвы именно как лекарство и тонизирующее средство.
В 1689 году Россия заключила первый договор с Китаем, из Москвы в Пекин стали отправляться казённые караваны с пушниной, которую меняли на товары Поднебесной, в том числе на чай. Систематическая караванная торговля с самым тогда населенным и богатым государством мира рассматривалась в Москве как важнейший источник дохода государственной казны. Уже к концу царствования Петра I из Китая в Россию ввозилось примерно 3 тысячи пудов (48 тонн) чая ежегодно.
В 1727 году Россия и Китай подписали соглашение о беспошлинной пограничной торговле, которая осуществлялась на современной границе Монголии и Бурятии в городке Кяхта. И за десять следующих лет ввоз чая в Россию вырос на порядок – до 30 тысяч пудов в год.
Московский чай из Китая.
На протяжении XVIII века масштабы ввоза чая постоянно растут: если в 1749 году чая закупили на 4 тысячи рублей, то в 1780 году уже на 28 тысяч, а в 1792 года на 399 тысяч рублей. К концу столетия чай прочно вошел в быт верхних слоёв русского общества, дворянства и купечества. В начале царствования Александра I самые дорогие сорта чая продавались в России по цене 10-12 рублей ассигнациями за фунт – то есть полкило китайских листьев стоило как две-три крестьянских коровы. По воспоминаниям приближенных, император Александр I ежедневно с утра «кушал чай, всегда зеленый, с густыми сливками и поджаренными гренками и белым хлебом».
Широкие слои народа приучились пить чай сначала в городах Сибири, затем в поселениях Поволжья и Москве. Как писал один очевидцев начала XIX века:
«Другие города, строго преданные дедовским обычаям, нескоро знакомились с роскошью, довольствовались сбитнем, отваром мяты, липового цвета или другой какой скромной доморощенной травы с медом. Петербург пробавлялся кофеем, а Москва деятельно пристращалась к чаю».
31 декабря 1821 года выходит императорский указ Александра I «О дозволении производить продажу чая в трактирных разного рода заведениях с 7 часов утра до 12 часов пополудни и держать в ресторациях чай». С этого момента в крупных городах страны, особенно в Москве, начинается настоящий бум чайных и чайного потребления.
В 1840 году в Москве насчитывается уже 46 специализированных чайных магазинов. В 1842 году в Россию ввезено чая 6 миллионов фунтов, т.е. почти две с половиной тысячи тонн. Уже к 1846 году в Москве работает более 200 чайных трактиров, где ежегодно выпивалось 82 тонны чая на сумму более 515 тысяч рублей серебром.
Именно Москва становится проводником и рассадником моды на чай в остальной России, а царствование императора Николая I становится временем, когда чай пьют уже все слои русского населения – от богатейшей аристократии до беднейшего крестьянства. Интересно, что и в личных бумагах Николая I чай фигурирует как необходимый и важнейший элемент быта.
«Посадить в Алексеевский равелин, дав бумагу и содержа строго, но снабжая всем, что пожелает, т.е. чаем» – одна из собственноручных записей императора в ходе следствия по делу декабристов.
Это повсеместное увлечение чаем отметил и знаменитый маркиз де Кюстин, самый внимательный недоброжелатель николаевской России:
«По-прежнему воняет кислой капустой и смолой. В этом закутке, душном и темном, поскольку двери в нем низкие, а окошки не больше чердачных, вижу я старуху, разливающую чай четырем-пяти бородатым крестьянам, которые одеты в бараньи шубы мехом внутрь; люди эти, по преимуществу низкорослые, сидят за столом; их меховые шубы выглядят на каждом по-разному, у них есть свой стиль, но гораздо больше от них вони… На столе сверкает медный самовар и заварочный чайник. Чай и здесь такой же хороший, умело заваренный… Это всего лишь один из тысячи контрастов, поражающих путешественника на каждом шагу… Русские, даже самые бедные, имеют дома чайник и медный самовар и по утрам и вечерам пьют чай в кругу семьи ... Деревенская простота жилища образует разительный контраст с изящным и тонким напитком, который в нем пьют».
Для утонченного парижского аристократа, ученика Талейрана и приятеля Гёте, чай всё ещё оставался элитным напитком, а в нелюбимой им России его хлестали даже крестьяне в так оскорбивших нос маркиза овчинных тулупах.
Не «опиумные», а «чайные» войны.
Еще одна «военная история», в которой главными действующими лицами были чай и Британская империя. Однако в отличие от предыдущей, в этой Лондон одержал безоговорочную победу. А началось все в XIX веке из-за того же таки чая. В то время экономика Китая была самой крупной на планете. В 1820 году ВВП Поднебесной был равен 228 миллионам долларов, в то время как Британская империя имела всего лишь 36 миллионов. При этом Китай импортировал довольно мало товаров из Европы. А вот Старый Свет просто нуждался в китайских шелке, фарфоре и, конечно же, чае. Поднебесная охотно продавала все это за чистое серебро.
К той поре спрос на чай в Британии вырос настолько, что для полного удовлетворения его у королевства серебра попросту не хватало. И на помощь англичанам пришло другое растение – мак. Если же быть более точным, то вещество, которое из него получали. Маковый опиум.
Британский торговый монополист – Ост-Индская компания, приступила к массовому наращиванию посевов мака и производства из него опиума в Индии. Далее наркотик, содержащий морфий, переправляли в Китай. Уже к концу XVIII века Поднебесная «плотно сидела» на опиумной трубке – британцы ежегодно поставляли туда более 300 тонн чистого опиума. Вырученное за наркотики китайское серебро шло на покупку чая в том же Китае.
Данная схема устраивала всех, кроме официальных властей Поднебесной. Император видел, как британцы элегантно присваивают китайское серебро, в то же время просто «выкашивая» своим опиумом население страны. Никакие законы и декреты не могли бороться с этой заразой. К началу 1830-х ежегодно в Китай ввозилось 2, 3 тысячи тонн чистого опиума. Свыше 12 миллионов китайцев были настоящими опиумными наркоманами.
Никакие уговоры и предложения властей Поднебесной на Британию не действовали. И в конце 1830-х годов Китай перешел к решительным шагам: корабли западных торговцев стали блокировать, а весь товар – конфисковать. Естественно, на защиту предпринимателей стала Британская Корона. Началась Первая Опиумная война (1839 год), которая через 3 года закончилась полной победой европейской империи.
Однако несмотря на огромные репатриации со стороны Китая – свыше 20 млн долларов серебром и Гонконг в качестве новой провинции, Британия не спешила свертывать поставки опиума в Поднебесную. Это стало причиной II Опиумной войны, которая, как и Первая, закончилась полным поражением китайцев в 1860 году. Теперь Китай вынужден был не только легализировать торговлю опиумом на своей территории, но и снять у себя все «табу» с христианства.
Хотя по большому счету Вторая Опиумная война (в отличии от Первой) уже не имела практически никакого отношения к торговле чаем. К тому времени его уже вовсю культивировали на больших площадях в Британской Индии.