4 октября 1945 года Пьер-Жан-Мари Лаваль, бывший премьер-министр коллаборационистского правительства Виши с 1942 по 1944 годы, предстал перед французским судом, обвиняемый в государственной измене и сотрудничестве с нацистами. Лаваль занял важные посты в правительстве маршала Филиппа Петена, которое было установлено после капитуляции Франции в 1940 году. Уже в то время он проявил пронацистские настроения, активно стремясь укрепить связи с Третьим рейхом. Его политическое поведение, ориентированное на сближение с Германией, вызывало жесткую критику даже со стороны некоторых коллаборационистов.
Важнейшие решения Лаваля, такие как передача немцам контроля над медными рудниками в Югославии и бельгийским золотым запасом, вызвали недовольство среди его соратников и стали одной из причин его отставки в декабре 1941 года. Однако с 1942 года его влияние возросло, и он снова занял пост премьер-министра по февральскому указу Петена с поддержкой нацистов. Лаваль сосредоточил в своих руках множество министерских портфелей и принял жесткие меры по подавлению французского Сопротивления. Он организовал насильственный вывоз работников во Франции в Германию и позволил гестапо проводить свои операции в неоккупированной зоне. При его правлении произошли массовые аресты и депортации евреев.
В мае 1945 года Лаваль попытался скрыться в Испании, однако был арестован и отправлен в Австрию, откуда союзники передали его французскому правительству. Судебный процесс, который начался в октябре, проходил в атмосфере напряжённости и политического давления, поскольку дело требовало быстрого завершения до намеченных выборов. Лаваль, несмотря на советы адвокатов, настаивал на своей полной невиновности, утверждая, что действовал в интересах Франции. Суд, однако, не оставил ему шансов, и 9 октября он был приговорён к смертной казни.
Исполнение приговора состоялось 15 октября, но перед смертью Лаваль попытался покончить с собой, приняв яд. Хотя он выжил благодаря вмешательству врачей, его судьба была решена. Лаваль был расстрелян, что стало окончательной точкой в непростой и бурной эпохе французской истории. Поспешность судебного процесса и исполнение приговора свидетельствовали о желании власть имущих избежать дальнейшего расследования коллаборационистской политики и её последствий для страны.