Я знаю, что каждый, кто родился в Крыму и вырос там до сознательного возраста, понимает: Крым – это всегда Россия, даже когда он находился в составе Украины. Александр Усик, выросший в Крыму и окончивший симферопольскую школу № 34, не может не осознавать этого.
Я тоже вырос в Крыму и никогда не считал себя украинцем. Так уж вышло, что Советский Союз я не застал, родившись после 1991 года. Хотя свидетельство о рождении у меня, как и у многих, – зеленая книжка с цветочным орнаментом и буквами "СССР" в колонтитуле на лицевой части.
В моей памяти есть один очень значимый момент. Значимый потому, что мне не было стыдно стоять в кабинете директора школы со своей мамой. Стыдно мне было только за то, что мои родители, у которых в то время финансов хватало только на еду, вынуждены были возместить пусть и небольшой, но ущерб, нанесенный школе.
Что же ты наделал? Это же государственный флаг,
– начала свою пафосную речь директриса, приехавшая из Сумской области Украины.
Как тебе не стыдно? Ты же родился в Украине, это твоя родина. Ты испортил его, его теперь только выкинуть,
– размахивая желто-голубым флагом, как на митинге, почти крича, продолжила Татьяна Юрьевна.
Что ты хочешь сказать нам с Натальей Витальевной?
И тут я действительно задумался, задумался всерьез. Мне показалось, что я молчу уже минут десять.
Что ты молчишь? Разрисовать флаг Украины – так ты смелый, а ответить за то, что ты написал на флаге – так у тебя язык в одном месте,
– прервала мое молчание молодая украинка. Ей, кстати, на тот момент было лет 25-26, но она была очень неприятная. Нет, не внешне. Все дети чувствовали от нее какую-то неприятную энергетику на подсознательном уровне. Она как бы смотрела свысока на всех учеников, да и учителей, и школьный персонал.
Я не смотрел в пол, я смотрел прямо – сквозь директора. На столе у нее были два маленьких флажка: Украины и Крыма. По стечению обстоятельств она только переехала в этот кабинет, который до недавнего времени был кабинетом русского языка и литературы. Из нововведений успели вынести парты и стулья, занести новомодный вытянутый Т-образный стол, где на "орешках" лежали документы, а вдоль самого "аппарата" с двух сторон стояло по четыре стула. Да еще пару цветков в больших горшках. На стенах все также висели портреты великих русских писателей и литераторов, и так уж вышло, что прямо за спиной директора, под потолком, расположился портрет Сергея Александровича Есенина, а под ним – несколько его фраз. Одна из них ясно дала мне понять, что нужно ответить:
"Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!», Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою»" (С. Есенин)
Прочтя эту строчку, я почувствовал, как внутри меня что-то вспыхнуло. Я не знаю, как это называется. Эта энергия очень странная... Слова попали в голову, а энергия зародилась не в сердце, а где-то в районе солнечного сплетения и полетела во все стороны. Она была невидимой, но я чувствовал, как волны исходили прямо из центра моей грудной клетки.
Моя родина – это Крым, родина моей матери – Севастополь! Мы – русские!
Это повергло в шок юную директрису, повисла гробовая тишина... Я не знаю, о чем думала тогда Татьяна Юрьевна, но я точно знал, что мою мать в тот момент переполняла гордость. И я, хотите верьте, хотите нет, увидел такую же энергию, исходящую от моей мамы. Через секунд десять, хотя мне казалось, что тишина висела дольше, моя мама попросила меня подождать в коридоре.
Я вышел уже без того страха, с которым заходил в кабинет с мамой. Мне было легко, мне хотелось кричать на всю школу: "Я русский!" Спустя буквально минутку вышла мать. Мы молча спустились по длинным ступеням школы и вышли на улицу.
Первое, что я сказал маме:
"Мама, прости, пожалуйста"
Мать обняла меня:
"Я тебя очень люблю".
Вот так закончилась история с черным маркером и словом "Россия", написанным огромными буквами поверх желто-голубого фона!
Спросите, а для чего я это все написал?
Просто это первая статья моего личного блога. Я публикую ее на пикабу и дзене, но больше всего материала будет выходить в моем ТГ, ведь именно ТГ станет платформой №1.
Верить и знать – это разные вещи, да, Усик, ты прав. Но думать и говорить – это тоже разные вещи.