Судя по всему, глава Международного олимпийского комитета Томас Бах принял решение вести себя как крыса, которая первой покидает тонущий корабль. Но почему же он уходит? Все ведь же было в порядке.
На сессии МОК в августе 2024 года Бах заявил, что после глубоких размышлений и обсуждений, в том числе с семьей, присутствующей в зале, он решил не продлевать свои полномочия, установленные Олимпийской хартией.
Эти слова стали неожиданностью для многих, так как в МОК ранее обсуждалась возможность изменить Олимпийскую хартию, чтобы позволить Баху остаться на посту после 2025 года.
В своих публичных выступлениях Бах демонстрировал оптимизм относительно положения дел в олимпийском движении, и даже череда скандалов на Олимпиаде в Париже его не смущала. На одной из сессий он рассказывал, что благодаря помощи коммерческих партнеров комитету удалось собрать 7,3 млрд долларов на проведение Олимпиад с 2025 по 2028 годы и 6,2 млрд — на Олимпиады с 2029 по 2032 годы, подчеркивая, что при дальнейшем развитии проекта эти доходы увеличатся. Ситуация выглядела настолько стабильной, что позволила увеличить бюджет олимпийской солидарности на 10%, до 650 млн долларов на будущую Олимпиаду.
Однако после завершения Олимпиады в Париже стали появляться новости, которые противоречили заявлениям главы МОК.К осени 2024 года Международный олимпийский комитет начал терять спонсоров.
Японская компания Panasonic, имевшая спонсорский контракт с 1987 года, 10 сентября сообщила о прекращении сотрудничества с МОК. Японцы не раскрыли причин ухода, но Бах отметил, что комитет уважает необходимость Panasonic изменить свою бизнес-стратегию, заверив, что партнерство заканчивается в дружеском ключе.
26 сентября стало известно о выходе из списка спонсоров и Toyota Motor, что подтвердил председатель правления Акио Тойода. О таком решении стало известно еще в мае. Последний контракт с Toyota приносил олимпийскому комитету 835 млн долларов, однако компания пришла к выводу, что не получает от него должной пользы.
В мае 2024 года источники отмечали, что решение было связано с неэффективным использованием средств, предназначенных для поддержки спортсменов и продвижения спорта.
Теперь Тойода проявляет еще большую критичность, задаваясь вопросом, действительно ли Олимпиада ставит спортсменов на первое место, и замечая, что Игры утрачивают свою суть, становясь все более политизированными, вместо того чтобы фокусироваться на преданности делу и вдохновляющих историях спортсменов.
Это случившееся напоминает настоящую пощечину Томасу Баху, за все его действия за последние два с половиной года. Особо примечательно, что этот удар нанесен стороной, которая, казалось бы, должна была его поддерживать.
Компания Bridgestone объявила 1 октября о прекращении спонсорства МОК. Интересно, что в Париже вице-президент Bridgestone по бренд-маркетингу, Тьерри Жюпсен, утверждал, что они разделяют общие ценности с Олимпиадой-2024, а также с лучшими спортсменами мира и своими клиентами. Несмотря на это, Bridgestone утверждает, что не отказывается от общих ценностей, но больше не будет финансировать олимпийское движение, сославшись на переоценку стратегии бренда и ориентацию на более местные автоспортивные платформы.
Олимпиады утратили свою привлекательность. Это происходит из-за постоянных финансовых и допинговых скандалов. После практически каждой Олимпиады начинаются судебные разбирательства по поводу злоупотреблений организаторами. Перераспределение медалей спустя годы из-за допинга превращает соревнования в фарс — какой смысл в первенстве, если окончательное решение о победителе принимается спустя годы на основе анализа проб, выполненного неизвестными людьми?
Ну и еще отсутствие интереса молодежи к Олимпиадам, тяготеющим к длительным и сложным зрелищам. Это побуждает МОК предлагать упрощенные дисциплины, такие как регби-7 или баскетбол 3×3, и добавлять в программу брейк-данс, серфинг, скейтбординг и другие новые виды спорта.
Тем не менее, МОК все равно остается как бы «подтянутым старожилом», не успевающим за сменой поколений.
Как справляться с этими трудностями, члены исполкома МОК, которые потратили 22 млн евро на проживание в парижской гостинице во время Олимпиады, похоже, не до конца понимают.
А вот Бах осознал, что самое важное — просто уйти после всего, что он наворотил.