Специальная военная операция идёт два с половиной года.
В неё вовлечены так или иначе миллионы людей. Звучат разговоры об усталости от конфликта, проскакивают надежды, что главное победа, а там наладится.
Эффекты и многочисленные социальные последствия внутри нашей страны пока трогать не будем. Давайте прикинем о тех кто в перспективе станет гражданами России из граждан бывшей Украины явочным порядком.
Все понимают, что даже на территории новых российских регионов лояльность у людей очень разная. Да, большинство формально и явно будут декларировать поддержку. Но вопрос бандподполья и диверсий никуда не денется. Достаточно вспомнить о том, сколько лет боролась с бандеровцами Советская Власть. Последние организованные банды уходили через Чехословакию в Баварию в 1947 году. Последний бой с бандеровской бандой — аж 1960й год. А значит, впереди годы, десятилетия проведения контр-террористических мероприятий. Причём не только и не столько военных, как политических, социальных и идеологических.
Националистическое подполье смогло сохраниться тогда и воспряло духом в 90е, оно также будет пытаться сохраниться сейчас. С завершением боевых действий встанет множество на первый взгляд абсолютно гуманитарных вопросов, на которые надо будет давать совершенно политические ответы.
Как быть с гуманитарным образованием на территориях бывшей Украины?
Ладно учебники, их можно напечатать. Откуда взять столько кадров для школ, СУЗов, ВУЗов? Не секрет, что нынешняя гуманитарная сфера насквозь пропитана идеями незалежности и вражды всему русскому и российскому. Даже если люди в ней работающие вам продемонстрируют лояльность на педсовете, не факт, что они её будут транслировать детям на уроке.
Кстати о детях. У большого количества этих самых детей близкие родственники пали в рядах ВСУ и нацбатов. Объяснить ребёнку, что его папа, дедушка и старший брат сами виноваты будет очень непросто. Особенно, если это будет зримо сочетаться со снижением уровня жизни у него и остатков его семьи. Добавьте сюда учителей, которые на уроке истории и русского языка смогут так расставить акценты… Ну вы поняли.
Что делать с огромными кладбищами покрытыми жёлто-синими и красно-чёрными флагами? Теми самыми кладбищами, которые сейчас любят показывать телеграмканалы, мол смотрите как хорошо наколотили. Ведь это же мемориалы. У людей лежащих там есть родственники, которые будут туда ходить и носить на Пасху цветы с куличами.
Если их оставить — это навсегда напоминание о… О чём? Спросите себя.
А если снести? Как к этому отнесутся те, кто остался жив и получил российский паспорт?
Или вопрос с инвалидами.
В рядах вооруженных формирований нынешней бандеровской Украины уже сотни тысяч людей получили тяжёлые ранения, приведшие к инвалидности. Далеко не все из них уедут в Польшу и США, большинство придёт получать российский паспорт в родном городе или селе. А после его получения пойдёт с органы соцзащиты оформлять пенсию по инвалидности. Которую, по законам РФ, инвалидам положено платить. Как понять и узнать, кто из них это воспримет как извинение над его потерей, а кто как издевательство? Не говоря уж о встречах в коридорах собеса ветеранов разных армий, которые тоже будут. Причём не только на новых территориях, они как граждане России смогут переезжать куда угодно по стране.
В социальной сфере таких вопросов сильно больше одного. Выплаты жёнам и малолетним детям погибших боевиков за потерю кормильца? Пособия и выплаты детям-сиротам? Пенсионеры ни одного дня не работавшие на экономику России, но требующие пенсию наравне с остальными?
Общество любит, чтобы ему упрощали. Давали простые ясные ответы, отвечающие его видению справедливости и правды. А их, к сожалению, нет. Предыдущий опыт и решения СССР оказались рабочими на слишком короткий исторический отрезок. К этим вопросам надо готовиться уже сейчас, сильно заранее, чем придётся давать на них неудобные и не всех удовлетворяющие ответы.
