Макс Покровский и его неудачный роман с политикой
Макс Покровский и его команда "НогуСвело" с 90-х и до 2010 были весёлым панканутым безумием. На вопрос: "кто поёт?", под его песни можно было смело отвечать: "Да клоун какой-то". (Тем более, если видели клипы "Хару-мамбуру")
Его тексты были полны стеба, сексухи и черного юмора. А индивидуальный электронный саунд так динамичен, что я на пробежке слушала альбом по кругу ("Москва-Шаверма").
Потом, кажется, были у Макса скромные попытки сходить на восток от которых, по сути, цела одна только песня. Думаю потому, что писал он уже однозначно на западе, сотрудничая с зарубежными студиями и давая концерты в Европе. Полное погружение в западную культуру и цивилизацию провоцировало медленное отравление демократией...
С песни "Голый клоун" началась в его текстах модная в то время постирония, обнажающая какие-то личные переживания и реакции на происходящее (но так заморочено, что и не поймёшь, если не задумаешься).
Паралельно в текстах стали появляться достаточно художественные отсылки к реальным событиям. Словно автор начал погружаться в кризис среднего возраста, переживаемый всем его поколением...
К 2020 наступило золотое время, в которое этот удивительный дяденька выпустил подряд несколько неожиданных песенок. В них лирический герой был по-прежнему искренний мальчишка — голый клоун, полный энергии и веры в светлое будущее. В текстах и клипах появились однозначные отсылки к происходящему. Но это все ещё были художественные вещи, допускающие иносказательное толкование.
Уникалность Макса в то время — умение в любую чернуху воткнуть юношеские надежды на мир, дружбу и жвачку... Даже в прямолинейной притче "Селекции" в припеве ещё слышна эта надежда на высокое, доброе вечное.
Лирический герой ещё верил, что он не последний, что можно и родине великой гимны петь. Но последней реакцией автора на молчание ягнят стало экспрессивно-откровенное высказывание: "Заебали, суки!" Ведь все, что умеет его герой, равно всё население крокодиловой фермы — дышать и бежать. Он свой выбор сделал. Убежал. И я за него рада.
Но в Америке, по моему скромному мнению, этот настоящий озорной, юморной художник слова и звука умер.
Конечно, тело его живо и скачет он по сцене по-прежнему очень бодро. И песенки-клипы неплохие рисует — на здобу дня и в коллоборации с хорошими людьми.
Только я уже такое не слушаю и вряд ли буду (ну, ок, "орки мочат корки" еще можно осилить) а остальное — буквализм и жополизтво политике. Ведь совершенно не важно с какой стороны границы живет художник и за какие идеалы он топит. Чтобы быть живым, художнику важно не проваливаться в наглядную пошлость. Не стать дурилкой картонным вместо голого клоуна, не превратиться в глянцевую агитку... А Макс, в своих последних текстиках, именно это и сделал. Да ещё и слезы крокодиловы лил на камеру (потому и умер). Дай бог ему долгих лет!
Что ж, Летова победил пластмассовый мир, а Покровского — деморализующая любовь к родине.