Михаил Шейнкман
В Венесуэле – красивое. И это не про усы Николаса Мадуро. Хотя по такому поводу мог бы и сам покрасоваться ими на пресс-конференции. Случай-то уникальный. Назначенный Западом "победитель" президентских выборов в письменной форме отказался считать себя таковым. Но, во-первых, адресовал он свое послание спикеру парламента, а у главы государства нет привычки читать и пересказывать чужие письма. Во-вторых, Эдмундо Гонсалес Уррутиа – это не его уровень. Ибо напомните, кто это? Правильно – без пяти минут гражданин Испании, убежище в которой запросил. Вот оставайся он на родине, гарант соблюдения всех прав и свобод и о нем бы позаботился.
Тем более что уже начал. Генеральная прокуратура выдала ордер на арест экс-кандидата от оппозиции, обвинив его в искажении результатов всенародного голосования и в организации массовых беспорядков. Собственно, это обстоятельство и побудило того сделать ноги. А перед бегством, встречаясь с председателем Национальной ассамблеи Хорхе Родригесом в испанском посольстве в Каракасе, он и подписал документ о признании официальных итогов выборов с отказом от попыток представлять Венесуэлу за рубежом – это чтобы не поддался соблазну, перед которым, по совету западных кураторов, не устоял такой же марионеточный Хуан Гуаидо.
"Я всегда был и буду готов признавать и соблюдать решения, принятые судебными органами в рамках Конституции, в том числе постановление Избирательной палаты, которое, хотя и не разделяю, но выполняю потому, что это постановление высшего суда республики", – зачитал Родригес на брифинге оригинал, по сути, акта о капитуляции за подписью Гонсалеса. В нем же тот обязуется "абсолютно уважительно относиться к институтам и интересам Венесуэлы и всегда призывать к миру, диалогу и национальному единству". То есть все стало на свои места. И цена благосклонности, с которой режим отпустил с Богом своего очередного "могильщика", тоже.
И вроде можно расходиться, но не так скоро. За несколько часов до пресс-конференции копию письма опубликовали в СМИ, что позволило адвокату Гонсалеса тут же опровергнуть подлинность документа, а его клиенту – заявить, что подписал он бумагу под давлением. Так-то это не одно и то же, но их путаница в показаниях говорит об одном – стыдно, пытаются отыграть назад. Но у Родригеса и на этот случай с собой было. Показал фотографии их встречи и переговоров с участием посла Испании, что уже исключает прессинг. А если, сказал, товарищ не возьмет свой навет обратно, то в ход пойдут иные свидетельства его добровольной сдачи на милость победителей.
От его покровителей такого, конечно, не дождешься. Но молчание, с которым они встретили эту новость, о многом говорит. И прежде всего о том, что прикусили ребята губу и дар речи потеряли, поскольку поняли, что опять не зашло. Ничего хорошего Венесуэле это, естественно, не сулит. Ну так ведь и плохого не будет. По крайней мере, еще одного. Он уже в Испании.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.