Кто-то написал, что историки пишут или сочинения, или изложения. Не судите строго. Я напишу сочинение...
После смерти царицы Агафьи Семёновны и новорожденного сына Ильи царь Фёдор Алексеевич словно перестал хотеть жить. Он снова слёг. Его ничего не интересовало. Государственные дела решать отказывался. У подножия его престола царила растерянность. Если что-то произойдёт - кому останется трон?
Бояре ближние переговаривались между собой, что надо бы царя снова и очень быстро женить.
-Получилось у царя один раз, - рассуждали они, - родился наследник, сын. Ну не прожил долго, а кто не терял своих первенцев? Надо срочно найти новую царицу.
Кроме того, они помнили о недавнем положительном опыте второй женитьбы царя Алексея Михайловича. Он также весьма скорбел по поводу кончины царицы Марии Ильиничны, но не просто воспрянул духом, а переживал как бы вторую молодость, женившись на Наталье Кирилловне Нарышкиной, проведя в любви последние пять лет жизни и став отцом царевича Петра (будущего Петра Великого) и царевны Натальи.
Другая часть придворных полагала, что брак слабеющего телесно государя Фёдора Алексеевича только приблизит его кончину.
Однако царь был к этим поискам совершенно равнодушен: сердце разбито, утраты горьки, а сил не осталось. Он вяло соглашался на то, что государству нужен его брак и ничего не делал для того, чтобы жениться по собственной воле.
В конце концов снова всё сподобился быстро сделать ближник царя боярин Иван Максимович Языков. Он предложил кандидатуру своей родственницы - семнадцатилетней Марфы Матвеевны Апраксиной. А заболевший хандрой и отказывающийся вставать с постели государь вяло смирился с предстоящим брачным торжеством.
"Доктора отговаривали царя от нового брака, - свидетельствует Д. Володихин. - По их мнению, поспешный брак мог худо сказаться на его здоровье. Возможно, так оно и произошло. Но вероятно и другое. Слова о пагубности второй женитьбы врачам в уста могла вложить одна из придворных "партий", не заинтересованная в появлении прямого царского наследника. Зачем он Милославским? Зачем Нарышкиным? В то же время другая "партия" могла сыграть на горьких чувствах Фёдора Алексеевича, на желании его продолжить себя в потомстве - и предлагали ему скорую женитьбу на прекрасной девушке".
Марфа Матвеевна Апраксина родилась в 1664 году, в Москве. Она была дочерью стольника Матвея Васильевича Апраксина, убитого калмыками на степи между Саратовом и Пензой в 1668 году, и его жены Домны Богдановны. Кроме девушки в семье было ещё трое братьев - Пётр, Фёдор и Андрей - ставших в последствии, благодаря своему с ней родству, крупными государственными деятелями уже в эпоху Петра Первого.
В декабре 1681 года, спустя пять месяцев после смерти царицы Агафьи, семнадцатилетняя Марфа Апраксина обрела статус невесты государя.
К свадьбе её готовили тщательно. Следовало убедиться, что невеста не только красива, но еще здорова и чиста. Для торжества выбирали наряды, а ещё подходящий день. Ведь венчаться в день, совпадающий с постом или церковным праздником нельзя. В итоге венчание состоялось 15 февраля 1682 года. Царь Фёдор выглядел настолько плохо, что у многих промелькнула мысль: молодая дева идет к алтарю с покойным.
Первую же брачную ночь юная царица провела одна. Государь так и не пришел. Её сказочный царевич не смог встать с постели, так он устал во время пира. Марфа навещала мужа, беседовала с ним, иногда они вместе трапезничали. И все. Ночи царица проводила в одиночестве. И в конце концов стало понятно: не встанет царь, не будет у нее семейного счастья, не родятся ее дети. Царь оценил красоту своей юной жены: ещё в конце 1681 года - дело невиданное! - он заказал её портрет, который был к сожалению выполнен, когда его уже не стало...
Марфа успела побыть женой царя Фёдора Алексеевича два с небольшим месяца. 27 апреля 1682 года он скончался. Очевидно, с подачи царевны Софьи Алексеевны появились слухи, что Фёдора отравили. Их отголоски нашли отражение в дневнике, который вел в 1698 году Й. Корб, посетивший Россию в качестве секретаря имперского посольства.
Забеременеть молодая царица Марфа Матвеевна не успела. По словам историка В. Н. Татищева, "сия государыня царица, как многие достоверные утверждали, девицею по нём осталась и, в совершенной добродетели жизнь свою препровождая, в 1715-м году его величеству возпоследовала".
Девушка была государыней всего 71 день. А дальше - вдовствовала 33 года. Её личная жизнь была закончена одновременно со смертью её мужа - 27 апреля (7 мая) 1682 года. И все эти годы своего вдовства Марфа Матвеевна трогательно хранила память о царе Фёдоре Алексеевиче и никогда не снимала траур. Вдовых цариц на Руси вторично не сватали, их обычно ссылали в монастырь.
Но с Марфой Матвеевной так не произошло. Её никто не тронул. Может быть было просто не до неё? За трон сражалась её золовка - царевна Софья Алексеевна, потом она правила страной вместо своих братьев Ивана и Петра, потом был стрелецкий бунт и все вообще про неё словно забыли...
Вдовая царица Марфа была чрезвычайно набожной женщиной, оставаясь сторонницей старых обрядов. Она не вмешивалась в политику, не мешала другим осуществлять свои желания... После окончательного воцарения Петра Алексеевича о ней вспомнили, но опять-таки про монастырь разговоров даже не было. Зато царь считал себя должным этой женщине. Хотя бы потому, что у неё не было детей, которые бы гипотетически могли претендовать на русский трон. До конца жизни она жила на попечении императора. В царской семье пользовалась неизменным уважением.
До своего переезда в Санкт-Петербург она продолжала жить в кремлёвских палатах. Её терем традиционно был постоянным или временным пристанищем разнообразных "божьих" людей (юродивых, кликуш), монахинь и иных духовных особ. Здесь всегда звучали рассказы о чудесах, небесных и иных знамениях, в положенное время (например, на Святки) занимались гаданиями. Как это тогда было принято, вдовствующую царицу развлекали своими проделками "карлики и карлицы". В Кремле у нее кроме особых хором была ещё личная "мыленка" и ледник. Ну а хоромы её периодически перестраивались. Так, в 1686 году были построены "каменные" комнаты, а в них сложены печи, расписанные "суриком". В одной из комнат стоял специально сделанный для бывшей царицы Марфы стол с ящиком длиной более метра. Тогда же, в 1686 году, в четырёх комнатах и спальне лавки были обиты сукном, а в спальне сукном обили ещё и одну стену. Всего на эти цели пошло сто десять аршин ткани. В 1694 году в хоромах появился новый фонарь. Всего же на свечи для освещения помещений, которыми пользовалась царица Марфа Матвеевна, в год отпускалось более тридцати двух пудов воска. На содержание же помещений вдовствующей царице в год выделялось из казны пятнадцать - двадцать тысяч рублей.
Марфа Матвеевна переехала в новый город Петра вместе со вдовой царя Ивана Алексеевича царицей Прасковьей в апреле 1708 года. Пётр I встречал родственников под Шлиссельбургом, откуда на яхте они отправились в Санкт-Петербург. Здесь было ещё скучно и отвратительно сыро. Но уехать обратно, не прогневив Петра Первого, она не могла. Да он её ещё и земельными владениями одаривал: ей была подарена Войсковицкая мыза в Копорском уезде
Переезд же был связан с семейным праздником - в 1708 году в Нарве-Ивангороде вдовая царица Марфа Матвеевна присутствовала на дне рождении и именинах Петра.
В Петербурге же ей отвели дом по соседству с домами царицы Прасковьи, царевны Натальи Алексеевны и царевича Алексея Петровича, наследника государя Петра Алексеевича. Марфа Матвеевна принимала участие в устраиваемых при дворе мероприятиях: приёмах, торжественных шествиях, морских прогулках, ассамблеях и пирах. Пришлось выступать и на шутовских, костюмированных балах, что для религиозной Марфы Матвеевны с точки зрения православной морали было делом не простым. Так, в 1714 году, на одном из таких представлений она и царица Прасковья Фёдоровна появились по распоряжению царя Петра в польских нарядах. Очевидно, наименее экстравагантные костюмы им были предназначены царем в уважение к их положению и набожности. Она откровенно страдала от жизни, навязываемой ей государем. Даже новый портрет её написан в той же манере, как и заказанный когда-то её умершим мужем. Кажется, что и одежда на ней таже самая...
Умерла вдовствующая царица Марфа Матвеевна 31 декабря 1715 года. Это была первая кончина русской государыни в Петербурге. Тогда во всю говорили, что Пётр I запретил обычные для старомосковской традиции причитания, громкие рыдания и крики многочисленной дворни по своей умершей госпоже. Этот запрет действовал и позже, при погребении царицы Прасковьи. Её одну из первых похоронили в Петропавловском соборе 7 января 1716 года.
Марфа Матвеевна Апраксина, в 17 лет введённая в царский терем, не оставила после себя потомства. Зато она помогла своим братьям не только выйти в правящие верхи, но и основать известный в Российской империи род графов Апраксиных. Победитель шведов при Гангуте генерал-адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин золотыми буквами вписал имя своё в летопись российского флота. Пётр Матвеевич Апраксин тоже не раз бивавший шведов был астраханским, затем казанским губернатором, возглавлял Юстиц-коллегию и под конец жизни сделался генерал-губернатором Санкт-Петербурга.
Лайки помогают развитию канала!