– Здесь тебе не санаторий, будь добра готовить и убирать, – звучал строгий голос свекрови Людмилы Сергеевны, как только Катя вошла в кухню на даче.
Катя только недавно вышла замуж за сына Людмилы Сергеевны, Ваню, и это было её первое лето в семье мужа. Она, конечно, ожидала, что на даче будет много дел, но вот только такой приём, как говорится, "на холодную голову", явно не входил в её планы.
– Мам, ну что ты так сразу? Мы ведь только приехали, – пробормотала Катя, пытаясь выудить улыбку.
Но Людмила Сергеевна была настроена серьёзно. Она ещё с утра на кухне крутилась – огурцы солила, ягоды перебирала, варенье варила, а тут – молодёжь только проснулась.
– Дорогуша, – начала свекровь, обернувшись к Кате, – на даче не расслабляются. Здесь дел по горло! Вон, в огороде картошка давно просится прополоть, цветы не политы, да и обед никто за тебя не приготовит.
Катя выдохнула и посмотрела в окно. За ним тянулся огород до самого горизонта. Ожидала ли она, что лето пройдёт так? Честно говоря, нет. Ваня говорил, что на даче будет весело, "поможем родителям, да и отдохнём заодно". Но сейчас отдых казался далёкой иллюзией.
– Понимаю, мам, но, может, немного отдохнём после дороги? Всё-таки два часа ехали, – осторожно предложила она.
Но Людмила Сергеевна только фыркнула:
– Отдыхать будем зимой! Дача – это не санаторий, а место, где каждый должен руку приложить. Вон, мой Сашка (свекровь гордо кивнула в сторону мужа, который за окнами возился с мотыгой) с самого утра не присел. А ты – молодая, здоровая – вперёд на грядки!
Катя улыбнулась натянуто. Ну а что ей оставалось? Пытаться оправдаться было бесполезно: тут явно пахло армейским режимом. Да и Ваня её молчал, будто исчез в глухом кусте где-то за домом.
В этот момент Катя услышала, как он смеётся с дедушкой в сарае. Как же Ваня удачно растворился в мужских делах, оставив её на амбразуре.
– Ладно, я поняла, – ответила она, набрав воздуха в лёгкие. – С чего начать?
Людмила Сергеевна бросила на неё оценивающий взгляд, как генерал на солдата:
– В доме убрать надо, пыль везде! На кухне полы помой, потом иди в огород – прополешь морковку. Не смотри так, тут работы – выше крыши!
Катя взяла тряпку и принялась за дело. Мытьё полов – задача вроде бы простая, но на даче даже полы были каким-то магическим образом грязнее, чем в городе. Бесконечная пыль и песок под ногами будто брали её в плен.
Прошло два часа. Катя уже успела и полы помыть, и на кухне порядок навести, а ещё успела послушать рассказы свекрови про то, как она в свои годы "всё одна тянула", и никто не помогал. Но вот огород – это было испытание не для слабонервных.
Она стояла у грядок, подыскивая себе мужество. Солнце пекло, трава казалась вечной, как просторы Сибири. Ваня, как назло, опять где-то ходил по делам "с дедушкой". И в этот момент Катя ощутила всю глубину той старой русской поговорки: "С милым рай и в шалаше", только шалаш в её случае оказался... с грядками.
– Катюш, – раздался знакомый голос свекрови, – ну что стоишь? Хватай тяпку и в бой! Всё-таки на даче надо быть "на передовой", иначе вся наша работа нас же и задавит.
Катя вздохнула, взяла тяпку и, улыбаясь, двинулась на свои позиции. Ну что ж, если уж пришла в этот "шалаш", то пора и работать как следует.
– Мам, а я могу рассчитывать на перерыв? – пошутила Катя, глядя на свекровь.
Людмила Сергеевна ухмыльнулась:
– На перерыв – зимой, как я уже сказала. А пока давай, не отлынивай. Тут не "манна небесная", а реальная жизнь.
К вечеру Катя уже почти привыкла к новому ритму жизни на даче. Никаких тебе городских прелестей, зато есть солёные огурцы, ароматная клубника и, как выяснилось, масса сил, которые она раньше в себе не подозревала. И когда они, наконец, все сели за стол – Катя, Ваня, его родители и дедушка, – она поняла, что пусть дача и не санаторий, зато здесь есть своё, неповторимое ощущение семьи и работы бок о бок.
– Ну, как тебе наш "санаторий"? – вдруг спросила свекровь, весело подмигнув.
Катя улыбнулась:
– Знаете, мам, мне даже нравится. А уж после грядок полежать на траве – это просто счастье!
Все дружно засмеялись, а Катя поняла, что этот дачный "санаторий" может и правда стать для неё местом, где не только работают, но и учатся быть вместе – и в радости, и в труде.