— Значит так, до свадьбы я тебе ничего не говорила, а теперь скажу. Впрочем, мы только сейчас и знакомимся.
Оксана Ивановна мерила комнату шагами, заложив руки за спину. Спокойная, собранная, деловая. По ней было видно, что она привыкла к тому, чтобы во всем и везде был порядок. Муж и дети, судя по ее жестам и разговору, всегда ее слушали беспрекословно. В их семье, судя по всему, было только два мнения - мнение Оксаны Ивановны и неправильное. В общем, характерец у нее был жесткий и волевой.
— Теперь ты будешь делать только то, что я тебе скажу, — говорила она новоиспеченной невестке Маргарите. — Во-первых, у тебя не может быть своих денег. Все, что тебе нужно, приносит твой муж — мой сын. Он приносит немного, потому что большую часть нужно отдавать в общий котёл. А значит, свои траты на косметику и прочие женские мелочи придется сильно урезать.
— Во-вторых, с ним живут его дочка и сын от первого брака, дочь Лена и сын Саша. Понимаешь? Ты должна заменить им мать, содержать, любить, воспитывать. Свою зарплату ты обязана полностью отдавать в общий котёл на нужды нашей семьи. Тебе все понятно?
Рита сидела в кресле, поджав под себя ноги. До свадьбы она не была знакома с матерью Димы, та была где-то на отдыхе и приехала только вчера ночью.
— Скажите, а можно поинтересоваться, чем ваша семья отличается от тюрьмы с такими-то порядками?
Рита вообще не понимала, что происходит. Оксана Ивановна полчаса назад без стука ворвалась в их спальню и бесцеремонно, выпроводив Диму, начала этот разговор.
— Молчать! — когда я говорю, повысила голос Оксана Ивановна. — Здесь говорят только тогда, когда я разрешаю.
— Она или больная, или что-то в семье моего мужа не в порядке, — подумала Рита. — В любом случае, я в этой палате для умалишенных надолго не останусь.
— А чем ваше мнение лучше мнения других членов семьи?
Рита решила с первого дня попробовать поставить свекровь на место.
— Мое мнение единственное и правильное, и оно не обсуждается. А за то, что ты решила в нем усомниться, останешься без завтрака.
— Оксана Ивановна, а это не чересчур?
Рита уже окончательно проснулась и попробовала отбиваться. А Оксана Ивановна, бесцеремонно, вытряхнула на кровать ее сумочку и, взяв кошелек, забрала из него все деньги.
— Это вот тебе на проезд! — Она оставила в нем одну мелкую купюру.
— Да что это такое? Это уже слишком! — Рита взорвалась по-серьезному.
— Пока ты здесь живешь, будет только так! — Свекровь вплотную приблизилась к ней. От нее веяла жестокостью и опасностью.
— Дима! Дима! — позвала Рита. Она немного испугалась.
— Он не придет! Я ему запретила! На его помощь не надейся! Он слушает только меня!
— Ровно как и все остальные члены нашей семьи, одними из которых теперь являешься и ты. Во сколько тебе на работу?
— Я вообще-то еще два дня выходная. Мы с вашим сыном только позавчера стали мужем и женой, если что.
— Ты мне не дерзи! — одернула ее свекровь. — А то останешься и без обеда!
— Ну попала, так попала! — мелькнула в голове у Риты. — Но ничего, мы поборемся, хотя за что бороться? — она не понимала. Ей уже хотелось забрать свои вещи и бежать из этого дома, сломя голову.
А свекровь продолжила:
— Значит так, раз ты выходная, иди на кухню, готовь завтрак. Теперь это твоя обязанность. На каждого члена семьи два жареных яйца и по двести граммов салата из огурцов, помидоров и лука, на майонезе, и тосты, по одному каждому. Сколько человек в доме знаешь?
— Да она же точно не в себе! — снова подумала Рита. Но решила подчиниться, потому что понимала, что это кобра так просто не отвяжется.
На кухню к Рите пришел муж.
— Дима, а что тут у вас в семье происходит? Я вообще-то выходила замуж за нормального парня из нормальной семьи. А тут прямо какое-то гестапо.
— Рита, мама просто таким образом решила проверить, что ты за человек. Она у нас актриса. Вот и сыграла роль. А ты поверила? — Ох, у мамы и шуточки с утра.
— Да, но все деньги она забрала у меня по-настоящему и смотрела на меня с таким выражением лица, будто готова прямо сейчас запороть розгами за малейшее непослушание.
— Да, хорошо мама сыграла, кстати. Вот твои деньги, — у меня. Дима вернул ей содержимое ее кошелька.
— А что у нас на завтрак?
— Мадам надзиратель сказала два яйца, двести граммов салата и по одному тосту на каждого, так что вкусно покушать не надейся.
— А ты что? Собираешься дословно следовать ее указаниям? — спросил, улыбнувшись, муж.
— Неукоснительно! — Рита выпрямила спину и посмотрела на Диму таким взглядом, каким смотрит солдат на разгневанного офицера. Она решила принять правила игры, но сыграть по своему.
— Кстати, а сколько людей в доме?
— Ну, я, ты, мать, Лена, Саша и отец, — перечислил Дима.
— Понятно, но мадам надзиратель ничего не сказала про чай, так что завтрак будет на сухую.
— Рита, ну прекращай!
— Дима, я еще хотела спросить о твоих детях от первого брака. Ты до свадьбы ничего мне об этом не говорил. Что это за новость?
— Да, я вдовец. Вот дети и со мной, но ты не переживай, они нормальные ребята. О них заботимся мы все, и в большей степени мать с отцом.
— Дима, скажи мне, почему до свадьбы ты ничего мне не рассказывал о своей семье?
— Честно, я боялся, что ты сбежишь, как и все те, кого я приводил знакомить с мамой. Я приложил все усилия, чтобы ее не было на свадьбе. Ты же видишь, она очень своеобразный человек.
— Да, это уж точно своеобразная.
За завтраком свекровь радикально изменилась. Она была само обаяние и обращалась к Рите, называя ее дочкой. Но Рита решила играть роль до конца.
— Оксана Ивановна, а кто будет мыть посуду? — спросила Рита.
— Кто сегодня дежурный по кухне?
— Да ладно, дочка, я помою! — она улыбнулась невестке.
— Нет, если у нас дома такие строгие правила, нужно составить график, — ответила Рита.
— Разрешите приступать?
— Риточка, ну что ты, как ёжик, я же пошутила с утра, — Оксана Ивановна пыталась стать приветливой и милой.
— А я не шучу, — ответила невестка, — я считаю, что вы поступаете правильно, во всём должен быть железный порядок. И, кстати, вы заметили, что я не притронулась к еде?
— Это зря! Завтрак — самый главный прием пищи за день. А как же ваш приказ? Теперь роль играла Рита. Я же не смею его ослушаться.
— Рита, да прекращай ты! — Оксана просто пошутила.
Впервые за все время завтрака отозвался отец Димы, Сергей Павлович.
— Да уж, какие шутки! Оксана Ивановна мне ясно дала понять, кто здесь хозяйка. Как я могу ей ослушаться? Иначе она лишит меня еще и обеда.
Рита входила в раж.
— Оксана Ивановна, а может, сошьем всем форму, одинаковую, и будем ходить по дому строем, так будет проще за всеми уследить?
Рита уже просто не сдерживалась.
— А, кстати, охрану возле дома выставили, а то вдруг кто-то рискнет нарушить наш покой, а мы не готовы?
Оксана Ивановна слушала это все и хмурилась. Она была уже сама не рада утреннему представлению.
После завтрака она подошла к невестке, положила ей на плечо руку и сказала:
— Рита, прости меня, я немного заигралась в этой роли перед тобой. Мы можем поговорить? Просто, как женщины!
И теперь в ее голосе была такая тоска с нотками отчаяния, что Рита, проникнувшись к ней жалостью, просто не смогла отказать. Они вышли во двор, в маленьком тенистом саду, присели на скамейку, и Оксана Ивановна стала рассказывать.
— Дочка, ты уж прости меня, что я с самого утра на тебя наехала, — грустно сказала она. — Просто мне очень скучно, а появление в доме нового человека — это всегда интересно.
— Нет, ты не подумай, что я ревную тебя к сыну. Нет! Я наоборот, только за то, чтобы вы были счастливы, — говорила она. — Я постараюсь быть хорошей свекровью. Просто я очень переживаю, как ты примешь моих внуков. Сможешь ли ты стать матерью несчастным детям? Но ты не подумай, что их вешают тебе на шею. Нет! О них в большей мере заботимся мы с моим мужем. Просто хочу тебя попросить. Будь проще и не воспринимай меня буквально. Я, бывает, заигрываюсь. Поэтому заранее еще раз прошу прощения за бестактность.
В дом они уже вернулись близкими подругами.
— Дима, а я была не права насчет твоей мамы, она золотая женщина, — говорила вечером, прижавшись к плечу мужа Рита.
— Да, она очень хорошая актриса, — ответил он.
Рита примерно догадывалась, сколько еще сюрпризов ждет ее в этом доме. Но то, что жизнь будет скучной, — это из области фантастики.