Враг суматошных водителей зажёг алый вымпел. Все замерли. Недовольство выказывало лишь нетерпеливое ворчание моторов.
Между рядами машин юрко пробежала девочка лет трех. В простом платьице. С растрепанными кудряшками и кожей, зацелованной солнцем. Малышку окрикнула мать в чёрной бурке. Она сидела на обочине и укачивала второго ребёнка.
- Смотрите-ка! Дочь свою ей не жалко, - буркнул Махмуд. - Под колёса машин отправляет.
Девочка прямиком направилась к нему и начала заветную молитву. Будто знала - это доброе сердце не откажет. Махмуд собрал мелочь и протянул маленькой попрошайке и с осуждением посмотрел на мать. Вдруг девочка встала на цыпочки, дотянулась до окна Ланд Крузера и закинула в салон свёрток.
- Что это?
- Салфетки. Вы только что купили.
Слёзы навернулись на глазах Махмуда.
- Стой! - окрикнул он убегающую торговку. Руки судорожно открывали кошелёк. - На, отнеси маме. Осторожно, не урони. И идите домой.
Враг смилостивился и зажёг зелёный свет. Машины рванули в погоне за потерянными минутами. А девочка с мамой пошли вдоль дороги в другую сторону. Они не остались на перекрёстке, ожидая новую партию застрявших водителей. Сегодня у них всё будет. И даже, наверное, на завтра останется.
Махмуд умчался одним из первых, но мыслями остался с маленькой торговкой. Правильно ли он сделал? В уме подсчитывал, сколько стоят покупки в багажнике. А салфетки? Может быть, переборщил? И не нужно ему всё это добро? Или надо было больше дать?
Каждый раз покупая что-то для себя, семьи и дома, Махмуд задаёт один вопрос: достаточно ли он сделал, чтобы это получить?
Он не любит попрошаек, клянчащих незаслуженное содержание. Но с уважением относится к тем, кто зарабатывает себе на тарелку хумуса с фалафелем. Много-много лет назад он сам был таким. Босым мальчишкой с тележкой варёной кукурузы бегал на улицах. Жили тогда они в лагере беженцев имени короля Хусейна.
Сейчас у него своя машина, дом, компания, но что будет завтра? Махмуд помогает, пока может.
А вы покупаете у уличных торговцев? А может быть, и милостыню раздаете?