У Пушкина были довольно непростые отношения с властью, но вот с императором Николаем I поэт вполне ладил. Их связывало многое. Почти ровесники, воспитывались в общей атмосфере и имели отношение к восстанию декабристов. Мало того, Николай даже питал особую привязанность к Пушкину, пестовал его, и был личным цензором поэта.
И всё благодаря одной судьбоносной встрече, которая случилась 20 сентября 1826 года. Пушкин в ту пору находился в ссылке в Михайловском — имении своей матери. Его туда определили по указу Александра I за увлечение «атеистическими учениями». Впрочем, злые языки судачили об увлечении пылкого поэта женой графа Воронцова, а не атеизмом.
Промаявшись в поместье два года и страдая от «бешенства скуки», Пушкин написал в 1826 году письмо новому императору Николаю I с просьбой освободить от ссылки и разрешить поселиться в столице. И неожиданно получил на него ответ. Да еще и какой!
Ранним утром 20 сентября фельдъегерский экипаж доставил Александра Сергеевича в московский Чудов дворец к императору Всероссийскому Николаю Павловичу. О чем говорили монарх и поэт точно никто не знает, остались лишь пересуды и пересказы в мемуарах современников. Но одно ясно совершенно точно — на обоих встреча произвела сильное впечатление. Николай I в тот же день записал в дневнике: «Я нынче долго говорил с умнейшим человеком в России». Что же до Пушкина, то он до конца своих дней оставался лояльным к власти и лично к Николаю.
Именно после этой судьбоносной встречи по распоряжению императора Пушкину открыли доступ в архивы, где он изучал материалы Пугачевского бунта и жизнь Петра Великого. Фактически поэт стал официальным историографом империи, написав «Историю Петра» и «Историю Пугачевского бунта».
Император и поэт больше лично не встречались, но первый был в курсе жизни своего подопечного, а второй через графа Бенкендорфа отсылал на рецензию монаршей особе свои произведения. Когда случилась дуэль на Черной Речке, раненый Пушкин продиктовал письмо Николаю, в котором просил прощения за то, что нарушил закон о дуэлях. На что Николай I ответил: «Посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки».
Император исполнил обещание, назначив семье пенсию, а детей Пушкина определив в пажи. Вот так закончилась дружба (а точнее приятельство) двух великих людей, которое началось 20 сентября 1826 года.