Утро в деревне начиналось с тишины и звуков природы, которые Катя всегда любила. Каждое утро она наливала себе чашку чая и выходила в сад. Садилась на старенькое крыльцо, закрывала глаза и впитывала в себя свежесть летнего воздуха. В такие моменты ей казалось, что мир за пределами их маленькой деревушки не существует. Но что-то изменилось в последние недели — привычная тишина больше не приносила покоя. Она превратилась в неуловимое напряжение, словно воздух вокруг стал тяжёлым, и от этого было сложно дышать.
Петрович, сосед через дорогу, всегда был тихим, неприметным стариком. Катя раньше никогда особо не обращала на него внимания — пожилой человек, который жил своей жизнью, не вмешиваясь в дела других. Однако теперь его фигура и особенно взгляды стали вызывать у неё беспокойство. Когда она выходила в сад по утрам, он как будто всегда был где-то рядом, появлялся слишком близко, слишком часто. Один раз Катя даже почувствовала на себе его взгляд, и это ощущение не проходило.
В то утро, когда она, как обычно, села на крыльцо с чашкой чая, Петрович снова был неподалеку. Он стоял у калитки, будто что-то чинил, но Катя знала: он смотрел на неё. Этот взгляд был тяжёлым и настойчивым. Она старалась не обращать на это внимание, отвернулась, делая вид, что занята своими мыслями. Но холодок пробежал по её спине.
«Просто случайность, — пыталась успокоить себя Катя, — он просто старик, который случайно оказался рядом». Но с каждым днём она всё чаще видела его у себя перед домом — то он стоял на тропинке, будто просто прогуливался, то возле забора. Петрович ни разу не подошёл близко, не говорил ни слова, но его присутствие становилось навязчивым.
Однажды Катя решила изменить маршрут по дороге из магазина. Она пошла через лесопосадку, надеясь, что так ей удастся избежать встречи с соседом. Солнце приятно согревало спину, а лёгкий ветер шевелил листву, создавая атмосферу безопасности. Но это чувство быстро сменилось на тревогу. Ощущение, что за ней следят, было таким отчётливым, что она невольно обернулась. Петрович стоял на краю поляны, в тени деревьев, и смотрел прямо на неё.
Катя вздрогнула, ускорила шаг и больше не оглядывалась. В сердце всё сжалось от страха, она старалась не поддаваться панике, но в голове снова и снова звучал один вопрос: «Что ему нужно?».
Когда она добралась до дома, быстро закрыла дверь на все замки, словно это могло защитить её от того, что происходило снаружи. Она пыталась отвлечься, заварила крепкий чай, села у окна. Петровича не было видно, но Катя не могла отделаться от мысли, что он где-то рядом.
Прошло несколько дней, и Катя уже привыкла к тому, что выходит из дома реже, а если и выходит, то старается не задерживаться во дворе. Она перестала пить утренний чай на крыльце, предпочитая наблюдать за всем происходящим из окна. Но от его взгляда было не скрыться. Иногда ей казалось, что он прячется за кустами или стоит за углом, когда она выглядывала наружу.
Однажды вечером, когда Катя уже собиралась ужинать, в окно постучали. Она вздрогнула, чашка чуть не выпала из рук. Медленно повернувшись, она увидела Петровича — он стоял у самого окна, и его взгляд был по-прежнему таким же настойчивым.
— «Добрый вечер, Катя», — произнёс он неожиданно тихим голосом, прижав руку к стеклу. — «Ты случайно не видела мой нож?»
Слова Петровича прозвучали так неожиданно и неуместно, что Катя почувствовала, как внутри всё похолодело. Он никогда раньше не задавал подобных вопросов, и что-то в его голосе и жестах было крайне тревожным.
— «Н-нет», — еле выговорила она, чувствуя, как ладони стали липкими от страха.
Петрович не ушёл сразу. Он продолжал стоять, изучая её глазами, словно оценивая что-то в её поведении или реакции. Время словно замерло. Когда он, наконец, медленно отошёл от окна и растворился в темноте, Катя поняла, что ситуация выходит за рамки обычного недовольства или случайных встреч. Что-то более зловещее таилось в этих взглядах.
Катя легла спать с чувством постоянного беспокойства. Её разум не давал покоя, в голове крутились мысли о том, что он наблюдает за ней. В доме, который раньше был её крепостью, она больше не чувствовала себя в безопасности.