Что случилось с семьей Николая Второго, с ним самим – это известно. Но, что самое интересное, информация о свержении монархии и расправой над последним императором, была доступна, когда Николай Александрович ещё только был наследником престола.
Не буду уверять, но предположу, что царь владел информацией о своём будущем и будущем своих близких. А началось всё с посещения Японии.
Прорицатель Теракуто
С ним Николай Александрович встретился в 1891 году, когда посещал Страну восходящего солнца. Теракуто предупредил будущего императора о том, что его ждет мученическая кончина, что Россию ожидают многие беды. А ещё прорицатель сказал, что «трость будет сильнее меча… и засияет блеском».
Если до расстрела царской семьи было ещё много времени – более 20 лет. То предсказание про трость сбылось быстро.
Как известно, в Киото на Николая напал фанатик. Это произошло, спустя несколько дней после того, как Теракуто сделал предсказание. Николай Александрович получил удар мечём по голове. К счастью, никаких серьёзных последствий не было. За наследника российского престола вступился принц Георгий Греческий, у которого в руках была бамбуковая трость.
Когда Николай и Георгий приехали в Россию, Александр Третий приказал сделать золотую оправу для трости – с драгоценными камнями. Получается, действительно, трость оказалась сильнее меча и засияла.
Наверное, с тех пор Николай и стал верить во всякие предсказания и пророчества. Впрочем, он не учел одной вещи: не все прорицатели обладали особым даром, некоторые были просто мошенниками.
Параскева и Серафим Саровские
В 1903 году Николай с семьей посетил Саров, где вдова секретаря Серафима Саровского Елена Мотовилова вручила правителю письмо от старца. Послание было подготовлено в 1832 году. На нем значилось: «Последнему царю».
Как Мотовилова поняла, что Николай будет именно последним правителем – загадка. Видимо, об этом её покойному мужу сообщил сам Серафим Саровский.
Сразу конверт не распечатали. Сначала император пообщался с блаженной Параскевой (Пашей) Саровской, которая, судя по всему, предсказала правителю следующие вещи:
· рождение наследника;
· начало Первой мировой войны;
· конец монархии в России.
А позже распечатали письмо Серафима Саровского, где было указано, что царь и его наследник станут мучениками. Так и произошло.
Блаженные и юродивые
Все вещи, о которых я рассказала выше, сильно повлияли на императора. При дворе всегда было много юродивых. Некоторые из них:
· крестьянка Матронушка Босоножка;
· Дарья Осипова;
· солдат с Кубани Василий Ткаченко;
· монах Мирон из Ладожского монастыря;
· некий Демченский;
· Митька Коляба из Козельска, у которого были культи. Митька плохо видел, не мог нормально разговаривать.
Толку от этих людей было мало. Возможно, Николай, собирая юродивых, помогая им, хотел как-то изменить свою судьбу, судьбу своей семьи, но ничего не получилось.
Чейро
Несколько раз Николай Александрович встречался с астрологом и провидцем Луисом Хамоном, который был более известен под именем Чейро. Он жил в Великобритании.
Однажды принц Уэльский попросил провидца составить гороскоп для своего родственника. Судя по всему, Чейро не знал, для кого именно, но имел много информации о человеке: дата рождения и прочее.
Астролог выполнил задание и объявил, что судьба этого человека будет связана с двумя войнами, что его ждет мученическая кончина, как и членов его семьи. При этом Чейро подчеркнул, что человек будет сопротивляться Судьбе, однако ничего не сможет сделать.
О предсказании сообщили Николаю, который решил встретиться с Чейро инкогнито. А ещё раз предсказатель приезжал в Петербург, несколько часов беседовал с императором.
Французы
Вспомню двоих. Первый – Филипп Низье, который давал царской семье ошибочные предсказания. В итоге француза выгнали.
А вот второй – Папюс – всё предсказал очень точно. Впрочем, ничего нового не сообщил. Всё то же самое: войны, мученическая кончина. Однако Папюс заявил, что может поставить магическую защиту. Но предупредил, что действовать она будет, пока сам Папюс жив.
В 1916 году Александра Фёдоровна в письме сообщила мужу, что француз отправился в мир иной. «Мы обречены», - констатировала императрица. И, действительно, с тех пор дела у царской семьи шли всё хуже и хуже. А потом и вовсе состоялся расстрел.