В 1961 году маэстро Лукино Висконти работал над постановкой пьесы в «Театре де Пари» под названием «Нельзя ее развратницей назвать» или «Жаль, что она блудница».
Действие разворачивалось в 40-х годах 16-го века. По сюжету титулованный богатый дворянин, которого играл Ален Делон, одержим запретным чувством к своей сестре Анабелле, однажды в затуманенном от ревности рассудке, убивает ее.
Режиссер Висконти огромное значение придавал деталям: для пошива костюмов были закуплены роскошные ткани, декорации возводились с точностью до мельчайших штрихов, художники по костюмам досконально изучали технику кроя Ренессанса. На пьесу было выделено баснословные 50 миллионов!
Роман Алена Делона и Роми Шнайдер был в самом разгаре. Роми всегда была с ним, в том числе на репетициях. Девушка была поражена мастерством Висконти, она с замиранием сердца следила за его работой. Режиссер, заметив, с каким интересом Роми включена в процесс репетиции и самой пьесы, сказал ей:
- Роми, не желаете стать партнером Алена? Полагаю, вы идеально подходите!
-Что вы! У меня совершенно нет сценического навыка, я никогда не стояла вот так перед зрителем! Да и мой французский оставляет желать лучшего! – испугалась Шнайдер.
-Я так и знал… Вам не хватает смелости, Роми. – констатировал маэстро, прекрасно понимая, что такой психологический прием зацепит ее.
-Не в этом дело! Просто я способна осознавать, что мне по силам, а что нет!
В итоге, режиссер отправил актрису в Париж подтянуть язык. В скором времени настал этот день Х: первая репетиция! В своих мемуарах Роми говорила, что тогда и почувствовала себя настоящей актрисой. Она стояла на сцене и вниманию открывался гулкий зал с 1300 пустующими креслами, но только одно из них было занято: в середине пятого ряда за действом молчаливо и внимательно наблюдал Лукино Висконти. Его безмолвие воспринималось очень непросто, он казался придирчивым критиком. Напряжение Роми нарастало, и никто не мог ей с этим помочь. Поймет ли ее Делон? Вряд ли! Театр для Алена был новым опытом, но не более того, настоящей страстью было кино и все это понимали.
Висконти прекрасно владел искусством манипуляций и нередко применял его на деле. В одной из сцен героиня Шнайдер должна была истерично хохотать, вместо чего Роми смогла выдавить из себя тихое хихиканье. Маэстро произнес: «Я тебя не слышу!» Казалось бы, простой комментарий, но он ставил актрису в максимально неловкое положение, как будто бы в этих нескольких словах были зашиты миллионы экспрессивных ругательств!
Потом нужно было спеть по-итальянски. Висконти попросил об этом внезапно, Роми была растеряна.
-Мы можем перенести на завтра? – робко спросила она. Наступила тишина. Минута казалась вечностью.
-Если ты не сможешь сейчас, значит, не сможешь никогда! Если хочешь, можешь идти! – сухо заключил режиссер.
Шнайдер исполнила песню. Дрожащий голос звучал не так, как надо. Роми чувствовала себя несчастным ребенком, а Висконти продолжал давить, испытывая ее: «Еще! Вперед! Дальше!»
Наступила генеральная репетиция. Никогда еще Роми не чувствовала себя так плохо. Занавес! Еле-еле она дошла до гримерки – дикая боль в животе не отпускала. Ален Делон быстро связался с врачом, который подтвердил ее опасения: это был аппендицит.
29.03.61 – дата премьеры. Роми Шнайдер, перетянутая бандажом, нервничала, как никогда. Спектакль прошел великолепно. Это был успех! Один театральный критик сказал так: «Особый восторг – это Роми Шнайдер! Накануне она «перенесла» хирургический нож, а сегодня «умерла» от ножа любимого. Одновременно бесстыдная, непорочная, хрупкая и нежная!»
Роми была горда собой, как и Ален Делон. Он вошел в гримерную, где Шнайдер была со своей матерью (которую он, мягко говоря, недолюбливал) и сказал: Ты – королева этого города!
В своих мемуарах Роми Шнайдер вспоминала этот момент, как один из счастливейших в своей жизни…