Перед тем как начать писать, Джон Чивер надевал костюм-тройку, спускался на лифте из своей манхэттенской квартиры в подвал, где снимал пиджак и галстук, а затем приступал. Как известно, для расслабления Хемингуэй нуждался в выпивке. Лауреат Пулитцеровской премии Барбара Кингсолвер говорила — «школьный автобус был моей музой». «Было время, когда мне требовался душ, зимняя пробежка и сон, чтобы упорядочить свои мысли».
Когда я писала свою вторую книгу Создано для тебя и меня мне необходима была еда. У нас была няня, новая квартира, мой муж был в аспирантуре, и мы приводили в порядок наши жизни после финансового кризиса 2008 года.
Я продала эту книгу после того, как несколько аудио программ о нашем опыте с мировым экономическим кризисом стали популярны после выхода в эфир воскресного выпуска на «NPR» («Национальном общественном радио»). Как только был заключен контракт на книгу, я поняла, что мне много, что есть рассказать об Америке, несбывшихся мечтах, материнстве, а также о поиске баланса в неустойчивом мире.
У меня была няня, которая приезжала утром пока мой сын спал до 11 утра. Как только она появлялась в дверях, я ехала в офис через весь город.
Но перед этим, я заходила в местное кафе, покупала большое пирожное и черный кофе без кофеина. Я не прикасалась ни к одной вещи, пока не попадала в офис, снимала пальто, обувь и надевала носки фирмы Smartwool («Смартвул»), которые были вместо тапочек. Затем включала компьютер, открывала документ, читала последнее написанное предложение, делала глубокий вдох, откусывала пирожное, делала глоток кофе, печатала первое слово и все это В ОДИН МОМЕНТ.
Не спрашивайте как. Но я вам скажу, что как измученная уходом за ребёнком мать, которой нужно просто выспаться, а не слушать «слова, слова, слова», как сказал бы Гамлет, это как рефлекс Павлова, чтобы начать.
Я полагала, что все авторы так делают. Пока не пообщалась с Энн Патчетт . Она рассказала мне, что не допускает никаких поощрений, ухищрений, комфорта рядом с собой. И добавляла: «Увы, я не делаю так. Я стараюсь НЕ делать этого». Возможно, написав книгу Бельканто , которая бесспорно одна из лучших книг американского писателя, вам уже не понадобится вымышленная или реальная игрушка, за которую можно держаться.
Но я не была уверена. Были другие писатели, как я, которым нужен был какой-то стимул для того, чтобы сделать свой язык богаче, какой-то сигнал мозгу — «пора действовать!»
Я решила провести опрос среди моих друзей писателей. Для начала, я написала своей лучшей подруге, Кристине Бэйкер Клайн , знаменитой своими потрясающими романами, среди которых Поезд сирот , и также зависимой от пирожных.
Она, будучи матерью трех сыновей, часто ездит в неприметное кафе-пекарню «Panera Bread» (Хлеб «Панера»), находящееся в двух города от её дома в Монклере, Нью-Джерси, где заказывает ведро кофе и жалкий салат и пишет до тех пор, пока не начинает болеть голова. (В итоге, у нее оказывается восемь полностью исписанных блокнотов. На это ушли годы). В качестве вознаграждения, она заходила в соседний магазин «TJ Maxx» («Ти Джэй Макс») перед тем, как отправиться к детям и няне.
Я познакомилась с Барбарой Кингсолвер давно и с тех пор счастлива от нашей дружбы по переписке, отправляя письма туда и обратно, по поводу и без. Зная её слова о школьном автобусе и думая о том, как многие из нас совмещают другие работы, отношения и обязанности, я попросила ее рассказать как она совмещает детей и писательство, и требуются ли ей перед началом работы шоколадное пирожное или безумный салат.
Она ответила, что учила себя не быть слишком усердной в писательстве, в самом начале, когда её дети были маленькими, ей приходилось писать, ориентируясь, прежде всего, на них. «Если честно, то мне никогда не нужны были какие-либо ритуалы, так как буквально в один день я продала свою книгу и родила первого ребенка, и в первые десять лет своей профессиональной карьеры я продолжала воспитывать своих детей, и вынуждена была умолять, одалживать, выкручиваться и оплачивать время за моим рабочим столом. Могу долго держать в голове целые абзацы, ища возможность их записать. Работающее материнство развивает навыки тайм-менеджмента. Не думай, а действуй!»
Это напомнило мне другого друга, Андре Дубус III , который писал книгу Дом из песка и тумана во время 15-минутных перерывов между работой плотника, когда его дети были маленькими. «Используйте любое время!» — говорю я своим студентам-писателям. «Андре делал это, шаг за шагом, не тратя время попусту». Теперь, перед начало работы, он пьет крепкий черный кофе и делает перерывы, переключаясь с художественной литературы на написание очерков.
Другой мой друг, Льюис Робинсон , чей роман Островитяне , выходит этой осенью, написал: «Что до ритуалов, я, отчего-то, люблю начинать работу в начале часа или его половине. Возможно, это тактика отсрочки. Я люблю круглые цифры (целый час или целых 2 часа на написание, 500 или 1000 слов). И сенсорная депривация — я люблю писать в темноте или в спальном мешке. (Мне не всегда это удается, но нравится, когда получается). Мне лучше пишется на пустой желудок, кроме кофе, а он обязательно должен быть».
Коллега и друг, Морган Талти , автор сборника коротких рассказов Ночь живых Рез и нового романа Пожарный выход , сказал мне, что это всегда были кофе и сигареты. Он написал мне: «Я бросил курить 10 лет назад, поэтому не умер. Но для курильщика сигарета — это часть писательского труда: они также едины, как курение и кофе. Но потом я бросил. Конечно же, я перешел на вейпинг, но первое время скучал, так как было писательство, но не было курения. Было кофе, но без сигарет. В итоге, я привык к вейпу и в течение 9 лет топтался на том же месте. Однако все изменилось. У нас с Джорден, моей женой, родился первый сын, Чарли. Я не буду рассказывать, какие были суровые разговоры между мной и Джорден по поводу курения в доме и вот спустя год и несколько месяцев, я вернулся в началу: писал без вейпа, кофе был без дыма от вейпа».
У писательницы Ильон Ву , которая получила Пулитцеровскую премию за книгу Хозяин, раб, муж, жена , есть потребность в конфетах. Она сказала мне, что ненавидела писать сноски и ей выдавали мармеладку за каждую выполненную сноску. (Являясь автором научной книги Модифицированные , которая заняла у меня 6 лет и очень много выполненных сносок, я прекрасно понимаю, что это такое).
Моё идеальное утро должно выглядеть так: первая чашка кофе в постели, от меня никому ничего не нужно, 30 минут читаю чужую художественную литературу, и затем встаю писать. На самом деле я написала свою первую книгу Пит и Элис в штате Мэн во время карантина из-за COVID-19, когда мы все оставались дома и не было времени проводить подобное утро. Но я обнаружила, что к концу дня у меня появлялось второе дыхание, потому что не моталась по городу и не готовила ланчи.
Как оказалось, я не единственный писатель, которому нравится работать по такому же принципу. Моя подруга, Дон Трипп , автор нового романа Джеки также перед началом работы читает любимые отрывки из книг любимых писателей. Она рассказала мне:
«У меня есть небольшая полка с книгами, которые я перечитывала десятки раз на протяжении нескольких лет, с загнутыми уголками и пометками на страницах: часть вторая: «Проходит время» Вирджиния Вульф - На маяк ; первые десять страниц Маргерит Дюрас - Любовник ; некоторые фрагменты из Майкл Ондатже - Английский пациент . Даже больше десяти. Они похожи на плейлист — эти отрывки напоминают о том, как время и сознание смещаются, изменяются и текут. Каждое утро я сижу с чашкой кофе, одной из этих книг, блокнотами и карандашом фирмы Palomino Blackwing («Паломино Блэквинг») и читаю до тех пор, пока мое сознание открыто, и я готова писать».
Обратили внимание на специальный карандаш? У меня есть несколько особых ручек, которые создают мне настроение.
В последнее время, я снова вожу детей туда-сюда, мои дни загружены, так что после утренней поездки, я выхожу прогуляться по моему саду. Я стараюсь очистить свой разум и дойти до того состояния, когда просыпаешься от спокойного, безмятежного сна, и день полон возможностей.
Иногда мне нужно подмести пол, выпить еще кофе или выйти на пробежку (в основном предпочитаю зимние). Порой мне нужно заняться йогой или просто полежать в «позе эмбриона» (глупо, я знаю). И вот что я скажу: даже работая над пятой книгой, мне по-прежнему требуется команда «на старт, внимание, марш».
Но это никогда не мешает мне появляться здесь снова и снова. Даже если, день за днем, вы просто сидите перед пустым листком бумаги, держа в руках пирожное, а на столе жевательные конфеты «Jelly Belly» («Джелли Белли»), любимая книга под рукой или огонь в животе, как у Патчетт (или несколько версий из вышеперечисленных), я верю в то, что в итоге у вас будет рукопись, в которой слова дополняют друг друга. Это похоже на магию.
Да, после всего этого ваше тело может затечь от сидячей работы, вы поправитесь на несколько килограмм от этих пирожных, или наоборот, будете в лучшей форме за всю свою жизнь, потому что бегали каждые два часа, работая над сюжетом. Но вы победите и, когда все закончится, лучшая награда — это похвала самому себе. И это самая сложная часть. Примите ванну, купите себе цветы или испеките торт. Вы зашли так далеко. И скоро вы начнете все переписывать.
Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ
Источник: Coffee, Booze, Undressing, Deprivation: How Writers Get in the Mood to Write