В последнее время разговоры о фигуристах в журналистике очень актуальны.
У Ильи Авербуха есть поучительная история о том, как на этом можно потерять много денег: конечно, если выйти за пределы влогов на Первом канале.
Он рассказал о провальном журнале «Лед» в интервью Роману Костомарову.
– Позволяешь себе совершать ошибки?
– Я не боюсь ошибок. Тем более, я же не выиграл Олимпиаду, как ты, ха-ха. А что? У нас в спорте все равно главное – выиграть Олимпиаду. Если ты уже не выиграл – все… Но это нестрашно, ведь ничего не произошло глобального, что я ее не выиграл. Я добился каких-то других целей. Жизнь продолжается, она идет. Никто не хочет сознательно совершать ошибки, но, честно, я не очень боюсь.
– Зацикливаться на своих ошибках тоже нельзя, их нужно как-то переживать и идти дальше.
– Конечно, я расстраиваюсь. Конечно, буду ходить, сам себя есть. Но я больше себя буду есть, если вообще ничего не сделал, не попробовал. Я считаю, что надо пробовать все. Любой проект, даже когда смотришь и думаешь: ну чего ты сюда полез, это вообще не твое. Не знаю…
Вот я журнал издавал «Лед». Полез в журналисты. Не пошла эта история. Это ошибка? С точки зрения потери денег – да. Там были большие потери. Гораздо больше, чем 50 тысяч долларов. Вот! Я на журнале «Лед» потерял почти… суммарно – ты сейчас упадешь – около 700 тысяч долларов. Такая огромная сумма.
– 700 тысяч долларов?!
– За 2 года, да.
– Журнал «Лед»?
– Да.
– Это ты в него столько вложил?
– Да, потому что вывести журнал (на рынок) было просто безумие. Мы вкладывали бесконечно, это замкнутый круг: ты должен быть во всех новостях, в магазинах, должен попасть на полки, заплатить издательству. Я спрашивал: а где окупаемость? Мне отвечали: окупаемость придет, когда через страничку будут рекламодатели. Рекламодатели говорят: мы будем у вас, когда вы будете продаваться на лучших местах.
Мы-то думали, что мы сейчас создадим новый «Караван историй», что это такой уникальный журнал, герои «Ледникового» так популярны, а тут еще и спорт… И никому это вообще не нужно оказалось.
Все, что ты видишь, это большие издательские дома. Они друг друга докручивают, у них все схвачено, рекламные контракты.
Я не получил ничего.
– 50 тысяч я еще понимаю: можно как-то наскрести, отдать. Но 700? Это чьи были деньги, и как их вернуть?
– Была компания, у нас обороты были до 2012-го очень приличные. Но на каждом издании мы теряли. Просто умножь: на каждом из 20 номеров мы теряли по 30 тысяч долларов.
Теряешь и думаешь: ну ладно, здесь доложу, валындаешь туда-сюда. А потом думаешь: ну что же это за игрушка такая?
Сначала мы были ежемесячным журналом, потом стали ежеквартальным, потом раз в полгода издавали, а потом это стало большой макулатурой.
Почему фигуристы стремятся в журналистику? Объясняет Лиза Туктамышева Худайбердиева отругала медиа, что мало пишут про танцы. Хм, но сама пишет про Загитову и «парня» Щербаковой