В Москве есть несколько памятников известным историческим персонам, которые внешним видом и увековеченной в них личностью вызывают осуждение и являются предметом жарких дискуссий.
19 сентября 2017 года в их рядах произошло пополнение — на Садовом кольце открыли памятник Михаилу Калашникову. Монумент высотой 7 метров изображал конструктора стрелкового оружия, держащего в руках свое детище — автомат АК-47, пожалуй, самый известный и знаменитый представитель автоматического оружия в мире.
Появление монумента встретили неоднозначно. Министр культуры Мединский на открытии заявил, что Калашников — это «Кулибин XX века», и его автомат — ни много ни мало, а «культурный бренд России». Но с его мнением были согласны далеко не все. Искусствовед Гельман назвал памятник «архаичным и пошлым», музыкант Макаревич — «бездарным и уродливым», а писатель Драгунский — «ужасно некрасивым». Простые москвичи недоумевали в соцсетях, спрашивая: «если это памятник человеку, то зачем у него в руках автомат? А если памятник автомату, то причем здесь конструктор?»
Но особенно досталось скульптору Салавату Щербакову от журналистов. Они язвительно предлагали ему следующим памятником изваять Курчатова, ласково поглаживающего бок атомной бомбы. Или предложить свои услуги Франции и поставить в центре Парижа памятник доктору Гильотену, создавшему «культурный бренд Франции» гильотину.
Щербаков отметал все нападки, обвиняя критиков в отсутствии художественного вкуса, но когда за дело взялись спецы по оружию, ему пришлось сконфужено признать свою ошибку. Дело в том, что на памятнике автор в числе прочего разместил схему немецкой штурмовой винтовки, созданной работавшим в нацистской Германии конструктором Хуго Шмайссером.
Понятно, что она попала туда по ошибке, но спор вокруг Калашникова с автоматом разгорелся с новой силой. Въедливые журналисты тут же припомнили Щербакову его памятник «Прощание славянки», поставленный на Белорусском вокзале в 2014 году. Тогда после открытия на монументе, изображавшем уходящего на фронт советского солдата, обнаружили немецкую винтовку Mauser 98. В общем, скульптору пришлось долго и эмоционально оправдываться, что эти две ошибки всего лишь случайность, а не система.
Разумеется, схему немецкого автомата с памятника Калашникову срезали. Причем и здесь не обошлось без скандала — полиция арестовала рабочих, пришлось потом вызволять их из отделения. Теперь к исторической достоверности Калашникова с автоматом вопросов нет, но вот к его художественной ценности — достаточно.