Хочу сказать, что современный усреднённый эмигрант/репатриант из России - носитель крайне правых идей.
Но это явление последних 30-40 лет. В предыдущих волнах эмиграции преобладали носители левых идей. На днях дочитал мемуары НТСовца и власовца Александра Казанцева, представителя первой волны эмиграции, и даже он признаёт, что в белоэмигрантской среде] преобладали в соотношении 65-70:30-35 приверженцы идей эсеров, меньшевиков, кадетов и т.п. Они, кстати, в большинстве своём не пошли служить Гитлеру, тогда как правые и крайне правые белоэмигранты наперегонки бежали в гитлеризм - как тот же Казанцев, который уже в августе 1941 года приехал из Белграда в Берлин работать в отделе пропаганды вермахта.
В еврейской среде точно можно датировать, когда русские евреи стали склоняться в правую сторону - это стык 1950-60-х. Наверное, это произошло раньше лет на 10-20, чем в среде той же «колбасной» советской и постсоветской (90-е) эмиграции. Когда-то и где-то писал об этих идеологических смещениях в Израиле.
В Израиле с конца 1950-х шла дискуссия двух отцов-основателей Израиля, Бен-Гуриона и Бегина, какой они видели страну (точнее, двух их лагерей, оба они были спикерами этого процесса). Бен-Гурион был левым сионистом (без учёта национальных взглядов, он по идеологии скорее меньшевик), Бегин - правым. Бегин в итоге победил, и современный правый Израиль с бессменным и «молодым перспективным политиком» Нетаньяху (75 лет) - его детище.
У Бен-Гуриона, как социалиста, была своя «еврейская идея». Она заключалась в создании «нового еврея». Бен-Гурион совершенно игнорировал традицию, то есть галаху, определявшую еврейский образ жизни на протяжении двух тысяч лет. Галаха, по его мнению, вся была создана в галуте и для гадута, ради сохранения еврейского народа в изгнании.
Новому человеку, живущему на своей земле в Израиле, она просто-напросто не нужна.
Победил Бегин, с присущим ему цинизмом считавший, что только консерватизм и ортодоксия (харедим) способны сплоить евреев в Израиле, а евросоциелизм и секуляризм Бен-Гуриона только развратит евреев.
Это отразилось и на дискуссии Бегина и Бен-Гуриона вокруг Дня Катастрофы и героизма еврейского народа. Бен-Гурион хотел, чтобы в центре внимания оказался именно героизм евреев: восстания в гетто (включая Варшавское восстание), партизанская война, еврейское подполье. Именно это должно было остаться в народной памяти, а не концлагеря и газовые камеры, где еврей показан безмолвной жертвой, с которым можно делать всё, что угодно. А Бегин, наоборот, считал, что именно Катастрофа (Холокост), то есть массовое уничтожение евреев, должна лечь в основу современного народного сознания. Снова победил Бегин.
Наконец, ещё одна жаркая дискуссия между ними была о том, кого считать евреем, то есть о еврейской идентичности. Этот спор развернулся в 1958 году. Бен-Гурион говорил, что он не согласен с галахическим определением: евреем считается тот, кто рождён матерью-еврейкой или прошёл ортодоксальный гиюр (переход в иудаизм). Он приводил множество цитат из ТанаХа, доказывая, что галаха исказила библейский облик еврейского народа. Бен-Гурион писал, что в мире ТаНаХа вообще нет никакого гиюра, а есть только «объевреивание».
Человеку любой национальности достаточно чувствовать себя евреем (принимать традицию и иудаизм), чтобы стать им. Именно так, как позднее доказали археологи, историки и генетики, формировалась субнания евреев-ашкеназов на ранней стадии VII-XIV веков.
В итоге снова победил правый сионист Бегин.
Лишь в одном соглашались Бен-Гурион и Бегин: ведущую роль в еврейской политике должны занимать ашкеназы, а не сефарды и не восточные евреи (в силу «низкого уровня развития» последних). И эта традиция жива в Израиле до сих пор. Подавляющая часть премьер-министров и президентов Израиля - либо сами выходцы с территории Российской империи, либо имели там предков. Были ими и оба спорщика: Бен-Гурион (Давид Грин) родился в Плоньске, а Бегин (Мечислав Бегун) - в Бресте.
Возвращаясь к мемуарам Казанцева.
Разделяя белоэмигрантский лагерь на две группы - левых и правых- он описывает и два разных их подхода к советской власти.
Левый лагерь (меньшевики, эсеры, кадеты, разные национальные левые - в целом, большинство интеллигенции) считал, что советский режим неизбежно сам изменится, снизит градус свирепости. Надо только ждать. Их аргументация: комиссар и крестьянин не смогут управлять ни заводом, ни железнодорожным транспортом, ни институтом - неизбежно понадобится интеллигенция для этого. Пусть это даже будет интеллигенция из потомков крестьян и комиссаров - она всё равно очеловечит режим.
Правые же все 1930-е годы, как описывает Казанцев, ждали «заговора генералов». Сначала - Тухачевского и Блюхера, далее - даже Тимошенко. В 1943-м они очень радостно встретили и генерала Власова. Их аргументация: «звероподобным сбродом» в СССР может управлять только силовик. Этот же силовик неизбежно пригласит эмигрантов для управления, т.к. силовики без них справиться не смогут, а «красная интеллигенция» слишком слаба. Казанцев описывает какие-то ошмётки черносотенцев и монархистов, которые мечтали после прибытия в побеждённый СССР сразу убивать коммунистов и евреев, а пролов - пытать, не поддающихся воспитанию - вешать. Месть - это была главная и первая их идея.
После поражения в ВМВ эта часть правой белой эмиграции стала веровать в то, что с СССР может расправиться только США и Англия. Больше - даже Англия, потому что президент Труман в глазах того же Казанцева выглядел слабаком: слишком «охмурённым» американскими евреями и «Леваками».
Казанцев сдался в американской зоне оккупации в Баварии 8 мая 1945 года, но уже 12 мая того же года он пишет письма американцам и англичанам, что надо как можно скорее привлечь власовцев, казаков, нацчасти для создания армии против СССР. В конце 1940-х он (точнее, его группа НТС, поступившая на службу ЦРУ) забрасывает англо-саксов (особенно англичан) требованием бросать атомные бомбы на СССР, и что правые белогвардейцы, остатки гитлеровских коллаборационистов готовы идти лично даже по атомному пепелищу «бить Советы».
Казанцев умер в 1963 году. Последние годы жизни он тяжело переживал от «предательства
Запада» - что те начали вести дела с СССР, а не стирать его в атомный пепел.
Ещё поразила цифра бывших советских граждан в Европе на май 1945 года, которую упоминает Казанцев - 16-18 млн человек.
Это военнопленные, остарбайтеры, разного рода коллаборационисты и беженцы (от советской власти). Это около 10% населения СССР в то время.
Казанцев по линии НТС побывал в Смоленске в 1943 году, в 1944-м - в Одессе, много работал в бывшей Польше, Чехословакии (уже по линии власовцев). Он описывает беженцев от
советской власти примерно так, как недавно описывали бегство коалиции во главе США из Афганистана. Немецкие части драпали с советской территории, не беря своих служек и сочувствующих в поезда - кого-то даже сбрасывали сапогом с подножки вагонов. И те шли долго и трудно какими-то обозами, пешком через леса на запад.