Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
МИР ИСТОРИИ - WOH

Мир возможен лишь в единстве с Россией: зависимость Запада становится всё заметнее

«Не может быть мира в Европе без мира и единения, взаимодействия с Россией», – об этом на прошлой неделе заявил Пьер де Голль, внук основателя Пятой республики Шарля де Голля. Политик отметил, что сегодня находится в России в качестве друга страны. Он выразил сожаление, что французский президент Макрон не столь честен со своим народом, как российский лидер. Мнение де Голля о том, что Европа сможет существовать лишь в мирных отношениях с Россией, разделяет немало европейцев. Однако политики упорно отказываются услышать народ. Тем не менее, несмотря на попытки «оторваться» от России, Европа оказывается во всё большей зависимости. Каким же было стратегическое партнёрство нашей страны и Европы в прошлом? Как Россия обретала своё влияние на европейскую политику? И как уже сегодня проявилась зависимость Запада? «Ни одна пушка в Европе без нашего позволения выпалить не смела». Эти слова канцлера Екатерины Второй Александра Безбородко были не бахвальством и не выдумкой. В XVIII веке Российс
Оглавление

«Не может быть мира в Европе без мира и единения, взаимодействия с Россией», – об этом на прошлой неделе заявил Пьер де Голль, внук основателя Пятой республики Шарля де Голля. Политик отметил, что сегодня находится в России в качестве друга страны. Он выразил сожаление, что французский президент Макрон не столь честен со своим народом, как российский лидер.

Мнение де Голля о том, что Европа сможет существовать лишь в мирных отношениях с Россией, разделяет немало европейцев. Однако политики упорно отказываются услышать народ. Тем не менее, несмотря на попытки «оторваться» от России, Европа оказывается во всё большей зависимости.

Каким же было стратегическое партнёрство нашей страны и Европы в прошлом? Как Россия обретала своё влияние на европейскую политику? И как уже сегодня проявилась зависимость Запада?

Могучая держава

«Ни одна пушка в Европе без нашего позволения выпалить не смела».

Эти слова канцлера Екатерины Второй Александра Безбородко были не бахвальством и не выдумкой. В XVIII веке Российская империя действительно оказывала огромное влияние на военно-политическую обстановку в Европе.

Россия уже тогда явно демонстрировала, что является ключевым государством континента. Западные правители действовали с оглядкой на русского государя (государыню) – независимо от дружбы или вражды с могучей империей, списывать её со счетов было нельзя.

Влиятельнейшим игроком на геополитической арене Европы Россия стала уже в первой половине XVIII века. А разве прежде страна не взаимодействовала с европейцами? Конечно, взаимодействовала, но стоит признать, что всерьёз Россию мало кто рассматривал. Достаточно вспомнить того же шведского короля Карла XII, который считал, что разбить русскую армию в Северной войне не составит ни малейшего труда, а потому сначала расправлялся с союзниками России.

Алексей Кившенко «Капитуляция шведской армии»
Алексей Кившенко «Капитуляция шведской армии»

Сильнейший «игрок» и защитник

Победа над шведами и громкие «виктории», одержанные при Петре Первом, заставили европейцев считаться с мнением России, которая превратилась в империю, обрела боеспособный флот и получила выход к Балтийскому морю.

В екатерининские времена положение державы укрепилось – причём не только в успешных войнах. Именно Российская империя выступила посредницей между сторонами во время австро-прусского конфликта. Продиктовав свои условия примирения, Екатерина Вторая восстановила равновесие в Европе.

Во времена правления Александра Первого влияние России лишь возрастало. Тому в немалой степени способствовала победа в Отечественной войне 1812 года и дальнейшее освобождение Европы от французских оккупантов. Именно наши воины помогли восстановить мир в европейских странах. Эта же история повторится в 1944-1945 годы. Как отмечает доктор исторических наук, профессор Александр Данилов:

«Роль России не только в освобождении Европы, но и установлении конституционного порядка в самой Франции была велика, потому что конституция Франции после Наполеона была принята как раз по настоянию Александра I после освобождения Парижа».

Всё вышесказанное явно показывает, что Европа, несмотря на периодически разгорающиеся конфликты, всегда находилась в тесной «связке» с Россией – как политической, так и экономической. Нередко именно поддержка русских оказывалась гарантией мира для европейских государств, а русские дипломаты помогали решить сложные вопросы быстро и с наименьшими потерями.

Алексей Кившенко «Вступление русских войск в Париж»
Алексей Кившенко «Вступление русских войск в Париж»

Европа стреляет себе в ногу

Несмотря на это, из века в век определённые страны периодически пытались сломить, ослабить или поработить Россию. Что уж поделать – таковы наши европейские соседи. Однако сегодняшние события показывают, что Европа стала ещё более зависима от России, чем в прежние века.

Конфликт на Украине вскрыл несостоятельность атлантической модели миропорядка. Теперь проявились копившиеся годами внутренние противоречия между государствами Евросоюза, а также амбиции некоторых региональных держав. К последним стоит отнести Польшу, голос которой заметно усилился, поскольку именно она выступает ключевым пунктом в «перевалке» помощи Украине.

Активизировались также и балтийские страны, которыми руководят не столько амбиции, сколько страх от близкого соседства России и Белоруссии. Заявления их лидеров нередко противоречат здравому смыслу, и это тоже вскрывает панику среди балтийской «элитки».

При этом далеко не все страны, предприятия и крупные компании готовы разрывать отношения с Россией. Санкции, которые нанесли значительный экономический урон Европе, показали, что не стоит «отрываться» от России, которая на протяжении столетий была могучей поддержкой для западных стран.

Сегодня мы наблюдаем возвращение «блудного сына», а именно – ряда фирм, которые, прекратив деятельность в России, поняли, что совершили серьёзную ошибку. И это – только начало. Запад непременно осознает, что был неправ. Вот только это прозрение может наступить слишком поздно.