«Шумел камыш, деревья гнулись…» И ночки не было темней… Воспоминания вернулись по старой памяти ко мне. * И обожгли, и ослепили, и, словно дождичком цветы, живой водицей окропили лица увядшие черты. * Я полон сил, я молод снова, мне снова – горе не беда! Глядит из зеркала кривого еще мужчина хоть куда! * В душе затеплилась надежда, свела на нет былую грусть... ...Все неохотнее, все реже я в это зеркало гляжусь. * Оно, и юную невесту, и желторотого меня – все помнит. Зеркалу известна вся подноготная моя. * Стою, от страха торопея, и вдохновение гнетет... Седая память все скупее мне доступ к прошлому дает. * * *
«Шумел камыш, деревья гнулись…»
И ночки не было темней…
Воспоминания вернулись
по старой памяти ко мне.
*
И обожгли, и ослепили,
и, словно дождичком цветы,
живой водицей окропили
лица увядшие черты.
*
Я полон сил, я молод снова,
мне снова – горе не беда!
Глядит из зеркала кривого
еще мужчина хоть куда!
*
В душе затеплилась надежда,
свела на нет былую грусть...
...Все неохотнее, все реже
я в это зеркало гляжусь.
*
Оно, и юную невесту,
и желторотого меня –
все помнит.
Зеркалу известна
вся подноготная моя.
*
Стою, от страха торопея,
и вдохновение гнетет...
Седая память все скупее
мне доступ к прошлому дает.
* * *