В своем просторной головном офисе при самом дорогом отеле, в котором до сих пор развлекались приглашенные гости очень высокого полета, его хозяин Фетисов сидел за массивным платановым столом в кресле из натуральной кожи и слушал запись беседы оперативников со своим сыном. Запись принес начальник его службы безопасности, довольно молодой еще мужчина лет за тридцать, одетый в безукоризненно сшитый серый костюм. Глубоко сидевшие, маленькие серые глаза с холодным металлическим блеском выдавали в нем натуру безжалостную. Он по приказу хозяина установил в квартире Романа камеры скрытого наблюдения и прослушивающие устройства. Сейчас он стоял в почтительной позе перед хозяином и тоже слушал.
- Вот болван! – едва слышно произнес Фетисов, сжимая кулаки и с силой откидываясь на спинку кресла.
- Что прикажете делать дальше?
- Наблюдать, скрытно и постоянно. Ни одного шага без контроля. Вы и так прокололись – дали им возможность уехать в особняк Горского, - с раздражением, больше похожим на угрозу, проговорил хозяин роскошного кабинета, - И как это случилось и что из этого получилось? Убийство и полицейское расследование!
- Так не было вашего приказа не выпускать их из отеля, - почтительным тоном возразил начальник службы безопасности.
- Я рассчитывал, что они всю неделю в этом отеле проживут, будут с гостями общаться, развлекаться. Номер – люкс, шикарный гардероб на второй день и для прогулок, вкусная еда, развлекательная программа, популярные артисты. Что еще нужно молодоженам для начала медового месяца? – тем же раздраженным тоном произнес Фетисов и, внезапно вспыхнув гневом, прорычал, - А сами вы не могли догадаться?
- Так как мы могли их задержать? – недоуменно поинтересовался начальник службы безопасности и пожал плечами, перед его взором живо промелькнула картинка .
Невестка хозяина, в брючном костюме для прогулок, высокая, стройная, гибкая, с зелеными, горящими как у дикой кошки глазами, и густыми блестящими каштановыми локонами, лежащими на плечах и спине, производила такое сильное впечатление, что хотелось только смотреть, и смотреть на неё. Она шла прямо на него, и такое у него было ощущение, что она видела в нем все и даже видела сквозь него. И он был уверен, если бы у неё был пистолет – она бы выстрелила, не задумываясь, в того, кто стал бы у неё на пути. А сын хозяина шел покорно следом как бычок на веревочке.
- Жена вашего сына такая уверенная в себе особа и такая решительная, она сказала, что они хотят подышать свежим воздухом в парке. На охранника пошла как танк, и при этом она такая красивая, что он сдрейфил, и стал по стойке смирно. И потом вашего приказа ведь не было – задерживать и не пропускать, - оправдывался начальник службы безопасности, - И к тому же Горский тут у дверей номера всю ночь болтался, и в этот момент тоже в коридоре маячил.
- Иди уже, - недовольным тоном ответил хозяин.
После его ухода Фетисов встал и прошелся по комнате и, остановившись у высокого окна, стал разглядывать проспект с мчащимися по нему машинами. Он очень молодо выглядел для своих пятидесяти лет, следил за собой, был подтянут, высок, строен, без лишних жировых отложений на животе и талии. Черные густые волосы были модно пострижены, лицо с крупными чертами выглядело породистым и достаточно интеллигентным. А сейчас в светлом модном костюме он и вовсе был похож не на отца, а на старшего брата своего сына, хотя внешне они были очень разными. Сын полностью пошел в мать, но, то, что в женщине придавало ей очарование, вызывало умиление и желание быть рыцарем, в мужчине выглядело как вырождение.
- Весь в свою мамочку, - раздраженно проговорил Фетисов, - Уж точно не в меня!
Он, сдерживая гнев, размеренным шагом прошелся по кабинету и рой неприятных мыслей вихрем пронесся в его голове. И что это она в особняк помчалась? Интересно, что там произошло на самом деле? Неужели он позволил себе? Не может этого быть! И кто его отравил? Коньяк этот как в подарках оказался? Кто его принес? Неужели это Роман? Хотя вряд ли у него хватило бы на это ума и смелости! Размазня!
Фетисов сжал кулаки, в гневе потряс ими в воздухе, он явно был расстроен гибелью телохранителя, которая сильно нарушила его планы. Потом, тихо пробормотав ругательство, он снова заходил кругами по кабинету, успокаивая раздраженные нервы. Он в нетерпении ждал Горского, которого вызвал к себе по телефону и тот обещал приехать через час.
Вскоре без стука распахнулась дверь, и вошел Горский в длинном плаще из мягкой черной кожи, с лицом недовольным и напряженным, в углах его рта пролегли тяжелые носогубные складки.
- Присаживайся, - указав на кресло перед рабочим столом, предложил Фетисов и сам сел за свой стол, - Как себя чувствует моя невестка?
- Уже почти нормально, по крайней мере, молчит, больше ничем не грозит и никаких обвинений не высказывает, спит и пьет бульон, - довольно бодро ответил Горский, - Она под постоянным медицинским наблюдением.
- Вот и замечательно! А у меня есть к тебе одно дело, не терпящее промедления. Роман рассказал мне, что они разбирали подарки, и сортировали их. Деньги и стоящие вещи откладывали в одну кучку для себя, а всякую ерунду - в другую, чтобы отдать прислуге. И в одном из пакетов Лиля нашла бутылку коньяка, взяла её и отнесла вниз для прислуги, Андрей выпил именно из этой бутылки и скончался. Ты можешь сказать, кто принес эту бутылку и положил в подарки?
- Не знаю, - сухо ответил Горский, - Я не принимал эти подарки, не проверял и вообще этот процесс не контролировал.
- Как я понимаю, ты просто обложил данью всех своих бригадиров.
- Они сами приносили, в фойе стоял ящик, и они туда свои приношения складывали, потом прислуга перенесла их в гостиную дочери.
- Надо провести собственное расследование, и моя служба безопасности поможет тебе в этом.
- Хорошо, - кивнул Горский, угрюмо насупившись при этом.
- Все это я делаю ради того, чтобы твоя дочь Лиля узнала, кто на самом деле виноват в смерти Андрея и вернулась к моему сыну, они будут жить в моем доме. Она станет матерью наследника всей моей империи. Ты ведь знаешь, у нас с Натали детей нет, она не может выносить ребенка, мы уже все перепробовали, она лечилась, но результата нет. У неё там ничего не удерживается.
- Еще бы! – злорадно буркнул Горский.
- Давай выпьем по капельке, - миролюбиво предложил Фетисов, не обращая внимания на его тон.
- Водки выпьем, - заявил Горский, - У меня с некоторых пор отвращение на коньяк.
- Ты что такой пуганный? Думаешь, что это я Андрея отравил?
- Нет, я так не думаю, - без всяких эмоций ответил Горский, уставившись в одну точку на противоположной стене.
- И правильно, что не думаешь! - сказал Фетисов и вынул из бара большую фигурную бутылку, достал банку маринованных огурчиков, граненые стаканы, налил их на треть, они, молча, выпили и закусили, выловив огурчики из банки пальцами.
- Мне скандал и расследование убийства совсем не нужны. Мне нужен наследник, - доброжелательным и очень мягким тоном продолжил свое повествование Фетисов, наливая еще по одной порции. – Мы потеряли всякую надежду, а тут мой Роман заприметил твою Лилю и влюбился. Хочу, говорит, женится. Можно ли отказать единственному сыну, тем более твоя дочь такая красавица! И порода в ней чувствуется, не то, что эти худосочные топ – модели. А нашему роду нужна свежая кровь. Так что у неё великая миссия – родить наследника.
- Ты мне говорил это много раз, - недовольно отозвался Горский, который молча слушал , опустив взгляд долу, потом метнул на собеседника косой взгляд, и одним глотком выпил водку.
- И еще раз повторю, чтобы ты понял теперь у нас с тобой единственная задача, мы должны сделать все для того, чтобы твоя дочь вернулась к мужу, - настойчиво внушал эту мысль Фетисов, делая вид, что совсем не замечает косых взглядов Горского.
- Да понятно, я разве против этого, - сказал Горский, исподлобья в упор, с открытой ненавистью, глянул на Фетисова и резко встал, повернувшись всем телом к выходу, - Только время нужно, чтобы она пришла в себя.
Он, не попрощавшись, пошел к двери и вышел, громко стукнув ею.
- Посади свинью за стол, - раздраженно проговорил Фетисов и налил себе еще немного водки, на самое донышко стакана, выпил и стал нетерпеливо мерить кабинет шагами, что соответствовало его напряженному состоянию. Его назойливо преследовал вопрос – что успел сказать дочери Горского Андрей перед смертью? А то что он что-то сказал, не вызывало никаких сомнений. Это было видно по поведению друга детства – изменилось кардинально его отношение к нему: эти косые взгляды, это не всегдашняя в нем затаенная неприязнь, к которой он уже привык, а открытая ненависть, демонстративны уход без прощания, хлопанье дверью. Что он знает?