Кроме культурного влияния Зигисмунда Шломо Фройда, стоит осмотреть ту часть деятельности, о чем не так принято говорить.
В ходе долгого психоаналитического опыта, тщательно зафиксированных историй его многочисленных пациентов, Фрейд запечатлел важное - это насилие традиционного общества над человеком.
В его творчестве можно заметить огромное количество текста о домогательствах, и насилии над женщинами со стороны их отцов/дядей и тд. Кроме попыток Фрейда надавить на лоб человека, заставляя его вспомить свое травматичное прошлое (да, и такое было), в его сочинениях можно увидеть критику идей арийской расы, нордических теорий нацистов тех лет. Знал ли Фрейд, какую силу в будущем обретут идеи, что он отринул с юности, и в какое безумие перерастет немецкое общество?
В сборнике сочинений полно описаний реальных симптомов пациентов. Описывается паралич, проблемы в личной жизни или же их апатия с датами, когда это началось. Фрейд же пытается делать свои выводы, а большинство знаний о жизни пациентов он делает через своеобразный допрос, где они пытаются высвободить все свои потайные мысли и суждения. И уже через метод свободных ассоциаций происходят его заключения. В ходе же своих спекуляций, Фрейд делает свои гениальные "озарения".
Весь этот допрос, и в последствии попытка выдать желаемое за действительное.
«Фрейд допустил ошибку, объяснив привязанность мальчика к матери через сексуальность. Тем самым Фрейд неправильно истолковал своё открытие, не понял, что привязанность к матери — одна из глубочайших эмоциональных связей (не обязательно сексуальных), коренящихся в подлинном (гуманистическом) существовании человека. Другой аспект „эдипова комплекса“, заключающийся во враждебном отношении сына к отцу, также был неправильно истолкован Фрейдом, который рассматривал данный конфликт как сексуальный, в то время как его истоки лежат в природе патриархального общества»: «Другая часть Эдипова комплекса, то есть враждебное соперничество с отцом, достигающее кульминации в желании убить его, также является верным наблюдением, которое, однако не обязательно должно быть связано с привязанностью к матери. Фрейд придает всеобщую значимость черте, характерной только для патриархального общества. В патриархальном обществе сын подчиняется воле отца; он принадлежит отцу, и его судьба определяется отцом. Чтобы быть наследником отца — то есть в более широком смысле добиться успеха — он должен не только угождать отцу, он должен покоряться ему и заменять свою волю волей отца. Как известно, угнетение приводит к ненависти, к желанию освободиться от угнетателя и в конечном счете уничтожить его. Эта ситуация ясно прослеживается, например, когда старый крестьянин как диктатор управляет своим сыном, женой, пока не умрет. Если это происходит не скоро, если сын, достигнув возраста 30, 40, 50 лет, все ещё должен принимать верховенство отца, тогда он действительно будет ненавидеть его как угнетателя. В наши дни эта ситуация в значительной степени смягчена: отец обычно не владеет собственностью, которую мог бы унаследовать сын, поскольку продвижение молодых людей во многом зависит от их способностей, и лишь в редких случаях, например, при владении частным бизнесом, долголетие отца удерживает сына в подчиненном положении. Тем не менее такое положение возникло не очень давно, и мы можем с полным правом сказать, что в течение нескольких тысячелетий внутри патриархального общества происходил конфликт между отцом и сыном, основанный на контроле отца за сыном и желанием сына освободиться от этого диктата. Фрейд увидел этот конфликт, но не понял, что это — черта патриархального общества, а истолковал его как сексуальное соперничество между отцом и сыном».
- Лейбин, В. М.
Европейское общество 1936 года - это глубоко христианское, и в глубине своей, преступное общество, созданное на угнетении человека человеком, иерархии, породившей преступные режимы Гитлера, Мусоллини. Это можно проследить в ходе личных трагедий его пациентов, испытывающих амбивалентные чувства к своим родителям.
Сильное влечение может также послужить "наркотиком" организма, заглушающий боль от травм человека. Точно также, как мозг выделяет огромное количество дофамина во время физически травмирующих обстоятельств.
Как-то так.