"Любовь не терпит сослагательного наклонения", роман №4, часть 10, "Исповедь хулигана", глава 6

Я как раз иду - красный свет,
Не обязана я жить, как учили,
У меня единый, собственный билет,
Мнение людей не спросила.
Александра Арсентьева

Изаура позвонила Даниэле и весело призналась, что встречается с Панкратом. А Даниэле пригласила ее в свидетельницы на свадьбе.
- Да, выхожу замуж за этого чумного парня, представляешь?
- И пишешь роман…
- Фантастический роман!
- Ты его не любишь, верно?
- Зачем его любить – он и так абсолютно счастлив. Кажется, мне предстоит знакомство с его злым отчимом. У всех золушек злая мачеха, а у одинокого хулигана, выходит, неприятный воспитатель.
- Живешь, как в сказке…
- Найди единственное отличие: герой, а не героиня, беден.
Наступил ответственный момент, когда невеста в простом, черном, облегающем платье познакомилась с отчимом будущего мужа. Это был высокий светловолосый мужчина 45 лет, нервный, с холодными, серыми глазами.
- Сэр, Ваш пасынок и я… мы женимся.
Отчима пригласили домой к знаменитому миллионеру Иоанну Мелэйну. Он чувствовал себя уверенно и даже нагло. Ничто на свете, наверное, не могло бы поколебать его хамоватую самоуверенность.
- Дочь, тебе следует еще подумать, - между тем, непримиримо, добавил Иоанн.
- Я подумала. Свадьба назначена на 25 марта. Ваш пасынок украл у Вас долг – я возвращаю деньги, - Даниэле протянула отчиму Иньяцио пачку денежных купюр.
- Ну и что? Думаете, я идиот и ничего бы не заметил? Понимаю, что этот дурачок хотел купить твою любовь, девчонка. Разок хорошо потратился, зато теперь ты будешь обеспечивать его до конца жизни. И у меня камень с плеч упадет, - ухмыльнулся нагло Демон Ачиллеус.
- Что?! – разъярился Иоанн.
- Если Вы тронете Иньяцио хоть пальцем – я убью Вас, - и Даниэле достала из своего кармана дамский пистолет и направила его на отчима.
- Моя дочь немного не в себе, - попытался извиниться перед этим неприятным человеком и отнять пистолет у дочери Иоанн.
- Я совершенно, абсолютно, целиком и полностью в себе. Но в моем сердце кто-то есть, папа. И я буду его защищать, когда выйду за него замуж. Он не умеет.
- Ты… его любишь?.. – ужаснулся отец.
- Не знаю. Вряд ли. Но он… любит меня… и этого достаточно… мне самой, - и Даниэле спрятала пистолет.
Демон Ачиллеус не прекратил приставать к своей будущей невестке. Когда молодые люди начали готовиться к свадьбе, частенько захаживая к свекру и отчиму, тот начал трогать Даниэле. Это очень разозлило Иньяцио. И, в очередной раз, когда отчим коснулся руки Даниэле, пасынок вытащил нож из кармана брюк и ткнул им между пальцами отчиму. Чуть не попал по пальцу – специально промахнулся.
- Ты что, с ума сошел?! – рассердился отчим.
- Как и ты. И в тот момент, когда промахнулся. Что ты делаешь?
- Ухаживаю… за твоей женой. Не более того… Все так делают.
Дома у Даниэле невеста задала вопрос:
- Ты ревнуешь… к отцу?
- Он мне не отец – ты знаешь.
- Ты не ответил на вопрос. Или ты, как все мужчины: ни за что не признаешься, что ревнуешь?
- Я не собираюсь от тебя ничего скрывать. Да, ревную. И ненавижу… этого типа. Он мне – никто. Но, как все мужчины, я жадина. Я не собираюсь уступать кому-то то, что принадлежит мне. Ты – моя, я за тобой ухаживал и тебя… странным, непостижимым образом завоевал. Теперь мы вместе. И – да, я – собственник. Жадина и зануда – пусть так. Но чужих молодых людей (немолодых – тоже) рядом с тобой не будет. Я сказал. Ты со мной согласилась спать и жить. А все мужские комплименты и знаки внимания приводят только к приставаниям и постели.
- Потрясающе! Так глупо… и предсказуемо.
- Вот, я этого и добивался: признания и восхищения. Я не могу жить без твоего… одобрения.
Однако далее отчим Иньяцио проговорился, что его удивляет, что у его пасынка появилась богатая и красивая невеста.
- Что, неужели он так хорош в постели? – гадливо поинтересовался Демон, рассматривая Даниэле.
Иньяцио, присутствовавший при этом, ударил отчима впервые в жизни.
- Пришло время ответить тебе. Жаль, что я тянул с этим столько времени. Самое унизительное, что есть в жизни – пощечина от сына, пусть и неродного.
- Как ты решился… выступить, применить физическую силу… ради меня? – спросила Даниэле Иньяцио наедине.
- Может, я и не умею защитить себя, но с тобой у меня получается.
- Покажи мне отметины, оставшиеся после побоев. Знаю, мне будет больно, если я их увижу, но я, как любая женщина, любопытна… зачем-то…
- А он не оставлял следов, когда бил меня, - ответил ей Иньяцио, хмуро глядя невесте в глаза и закрывая тему.