Когда рождается малыш, мама в прямом смысле слова неусыпно должна удовлетворять его потребности и желания, предугадывать их и делать так чтобы разница во времени между возникновением желания и его удовлетворением была минимальной. Так в маленьком человеке формируется доверие к миру, мама рядом, мама знает, что я хочу, я «выносим» для мамы, всё хорошо. В этот момент ответственность за исполнение желаний и за их интерпретацию несёт мать, малыш сам не может ничего сказать, может только кричать.
Человек растёт и со временем учится жестам, а потом и словам, это происходит постепенно. Также постепенно должна и передаваться ответственность за своё тело и желания от мамы ребёнку, чтобы сформировалось умение распознавать эти желания. Есть два самых простых и болезненных примера, где есть большой соблазн не отдать маленькому человеку ответственность – это еда и сон.
Ребёнок не ест, и мать пытается всеми силами накормить его, заставить есть любыми способами, показывая мультики, выстраивая приём пищи как игру, отвлекая. Материнская тревога заставляет делать всё, что можно и нельзя, только бы малыш поел. При этом у ребёнка, который учится есть за столом, основная задача стоит не просто что-то поесть, а научиться хотеть есть и пробовать новый вкус, кроме материнского молока.
То есть получается, что материнская тревога в этот момент препятствует развитию навыка, который появился бы, если бы мы не давили на человека своей тревогой. А под давлением тревоги этот навык не появляется, а появляются взрослые, которые не умеют понимать, что они наелись, и вообще - хотят ли они есть, ведь всё что лежит на тарелке нужно доесть, и если тебе в кафе принесли что-то невкусное - это тоже нужно съесть (и ничего никому не сказать, о том, что что-то не понравилось).