Дорогие друзья, ранее у нас выходил пост о мытарствах с цитатой из святителя Игнатия: "Мытарства будут после смерти? – Нет!" (смысловое ударение на слове "после", так как по факту всё действие, согласно святым отцам, происходит "до". Но лучше пойдем по порядку).
На днях мы получили обратную связь, и, оказалось, есть люди, неверно понявшие этот текст.
Так, что же имел в виду святитель?
Давайте разбираться!
Мы были бы благодарны всем, кто сообщит нам в комментариях или личных сообщениях, действительно ли нужны такие разъяснения или они всё-таки излишни.
Но... прецедент есть, и мы продолжаем.
Приведем полный текст святителя еще раз ради его особой важности, тем более что святые отцы учили всегда помнить об исходе из тела:
"Как воскресение христианской души из греховной смерти совершается во время земного ее странствования, точно так таинственно совершается здесь, на земли, ее истязание воздушными властями, ее пленение ими или освобождение от них; при шествии чрез воздух эти свобода и плен только обнаруживаются.
Заповедь, данная человеку в раю, воспрещающая вкушение от древа познания добра и зла, не отменена.
Она и ныне воспрещает видеть зло в ближнем и осуждать его, воспрещает мстить ему, повелевая воздавать благим за зло; воспрещает воззрение с вожделением на красоту жены, на красоту, которая до падения не возбуждала вожделения; воспрещает не только произнесение слова богохульного, раздавшегося в раю из уст диавола, но и произнесение имени Божия всуе, и каждое праздное слово, каждое греховное помышление...
При посредстве благодатного милосердия, которым истинные христиане дышат к ближним, они пребывают чуждыми греховности ближних, сообщающейся через осуждение осуждающему…"
Итак, святитель пишет о мытарствах: "...при шествии чрез воздух эти свобода и плен только обнаруживаются". То есть свобода и плен души становятся явными для самой души после смерти тела, при шествии души через воздух, через заставы так называемых духовных мытарей.
О чем же здесь всех нас предупреждают святые отцы? О том, что после смерти отнимается у человека воля, поэтому он уже не способен вести борьбу со страстями, как он мог это делать во время земной жизни. При прохождении воздушных мытарств ему будет открыто всё, что он сделал или подумал в земной жизни злого и не принес должного покаяния. Поэтому мытарства именуются святыми отцами еще и Частным судом, так как душе показываются все совершенные ею грехи, она видит демонов, которым она повиновалась, она отводится в место, которое Бог определил ей по итогу ее земного странствования.
Будем же помнить, что мы боремся за верность Богу во время земной жизни, то есть каждую минуту, сегодня, сейчас и, если по немощи согрешаем, то приносим покаяние. Вся наша борьба со всеми грехами проходит здесь. Все наши грехопадения скрупулезно записываются. В земной жизни мы, фактически, уже на мытарствах. Не будем тешить себя пустой надеждой, что мытарства будут когда-то потом. После смерти у нас не будет воли. Там уже невозможно будет что-то исправить: там мы просто увидим себя настоящими, увидим, кому мы на самом деле работали всю жизнь.
Осознаем по совету святителя Игнатия, что там, по смерти, при шествии через воздух наше освобождение от злых духов или пленение ими, которые происходят каждую минуту во время нашей земной жизни, только обнаружатся.
Кроме того, хотелось бы обратить внимание на последний абзац цитаты святителя. Мы поспрашивали кого-то из наших подписчиков, и выяснилось, что этот абзац тоже нуждается в толковании.
О чем эта сложная по грамматической конструкции и в то же время удивительно поэтичная фраза? Оказывается, можно быть причастными к греховности ближнего. Каким образом? Когда ты осуждаешь ближнего своего. Святитель Игнатий очень тонко обличает нас, утверждая, что истинные христиане в силу своего милосердия, никого не осуждают и поэтому не имеют части в грехе другого. В связи с этим сразу вспоминаются слова святых отцов: "в чем кого осудишь – в том и сам побудешь".
Жизнь весьма коротка – спасайтесь, братия!