В Госдуму планируется внести законопроект, предусматривающий штраф до 1,5 млн руб. или лишение свободы на срок до двух лет за преступления с использованием дипфейков. Его авторы — глава думского комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослав Нилов (ЛДПР) и сенатор Алексей Пушков. Подробности — в распоряжении редакции Inc.
«Мы предложили внести изменения в УК и уточнить некоторые квалифицирующие признаки за попытки использовать технологии дипфейков в противозаконных целях, – пояснил Нилов ТАСС. — Юридически это понятие в законодательстве пока не прописано, хотя давно следует. Но по смыслу мы понимаем, что это технологии, которые позволяют использовать изображение или звук как естественный, так и синтезированный, чтобы ввести человека в заблуждение. И мошенники этим пользуются».
Поправки вносят изменения в статьи УК РФ о клевете, мошенничестве, краже, вымогательстве и причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. Так, согласно законопроекту, клевета, совершенная с использованием изображения или голоса (в частности, фальсифицированных или искусственно созданных) потерпевшего, а также с использованием его биометрических данных, будет наказываться штрафом до 1,5 млн руб. или лишением свободы на срок до двух лет. Использование технологии в мошеннических целях карается штрафом до 400 тыс. руб. или лишением свободы на срок до шести лет.
Однако в официальном отзыве правительства на законопроект сказано, что на сегодняшний день отраслевое законодательство не регулирует использование подобных технологий. «Таким образом, введение предлагаемого регулирования в уголовное законодательство не представляется возможным из-за отсутствия корреспондирующих норм материального законодательства, что влечет существенные риски формирования некорректной правоприменительной практики», — указано в отзыве.
В правительстве также отмечают, что пояснительная записка к законопроекту не содержит статистических и иных данных, свидетельствующих «об общественной опасности криминализируемых деяний». Поэтому нельзя говорить об их высокой степени опасности для общества. «На основании изложенного законопроект требует существенной доработки», — прокомментировали в правительстве.
«Технология очень активно используется в мошеннических целях – прежде всего искусственный синтез голоса. Злоумышленники взламывают пользовательские аккаунты в социальных сетях и мессенджерах, обучают модель на ранее отправленных человеком голосовых сообщениях и далее от имени владельца страницы просят осуществить денежный перевод», — рассказал член комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Немкин.
По данным Управления президента РФ по развитию информационно-коммуникационных технологий и инфраструктуры, за часть первого квартала 2024 года было выявлено больше видео- и аудиодипфейков, чем за весь 2023 год. Например, количество видеодипфейков выросло в три раза, а аудио — в восемь раз. Ранее о росте числа дипфейков сообщал Банк России, однако не привел точной статистики.
Немкин подчеркнул, что точную статистику применения технологии в противоправных целях привести сложно. «Во-первых, далеко не все пострадавшие обращаются за помощью в правоохранительные органы. Во-вторых, даже в случае обращения далеко не всегда фиксируется тип атаки. Но отсутствие полной статистической картины не означает, что проблемы нет», — сказал он.
По мнению депутата, главной проблемой является отсутствие законодательного регулирования. «У нас пока что не сформировано даже рамочное регулирование технологии искусственного интеллекта (ИИ), а регулирование одной из его частей, тем более в рамках уголовного законодательства, может отрицательно сказаться на формировании правовой практики», — добавил Немкин.
Ранее генеральный прокурор России Игорь Краснов рассказалоб ужесточении ответственности за преступления, совершенные в цифровой среде.По его словам, были подготовлены законопроекты об уточнении составов преступлений, совершенных с использованием специальных технических средств, и усилении ответственности за них, а также об обеспечении сохранности электронных доказательств совершения преступлений в сфере информационно-телекоммуникационных технологий.
