Здравствуйте, Морена! Я одна из женщин, разваливших семью, выгнавшая отца четырехлетнего ребенка, и мне стыдно, очень стыдно. Просто хочется выговориться.
Недавно хотела выбросить одну из старых, потерявших вид вещей сына, а он не дал - это папа подарил. И слезы на глазах: папы уже нет, он рано ушел из мира - уже после того, как мы расстались.
Мы встретились, когда я была студенткой старших курсов, а он - разведенным мужчиной. Через год романа забеременела, окончательно съехались. Без ЗАГСа, у него ж травма - его послали, он и пошёл. А по стране гулял кризис 2008-го. Когда сыну исполнился год с небольшим, мой сожитель с работы ушел на фриланс - зарплату задерживали, хотел побольше времени на заказы. Я сама подрабатывать начала с ребенкиных четырех месяцев.
Хорошо помню тот момент, когда перестала воспринимать сожителя как любимого человека и мужчину. Развешивала постельное белье и мечтала поспать: ложилась поздно, тексты нужно писать, днём не поспишь - приготовить, накормить, убрать, вынести и вымыть горшок, поговорить, поиграть, ещё писать, пока спит.
Почувствовала, что если сейчас опять буду по снегу коляску толкать, натурально упаду. Попросила отца - погуляй, пожалуйста, мне бы хоть часок подремать. Отказал. Осознание, что у меня нет человека, на которого можно положиться, а есть только тот, с кем делю стол и постель, накрыло с головой. Делить постель после этого не смогла.
Сами квалифицируйте, как назвать, если женщина говорит “Нет”, а отец ее ребенка силой сдирает с нее белье и получает то, что “ему надо”, несмотря на слезы. Мне на ум приходит только одно слово. И первое, за что мне стыдно - я не прекратила эти отношения тогда же, не обратилась в полицию. Ничего не сделала. Да мне и в голову не пришло - 13-14 лет назад в интернетах не писали, что даже если вы вместе живёте, растите ребенка и ведёте общее хозяйство, такие действия - это состав преступления. Тогда рассказывали, что мужикам “надо”, так что терпим, бабоньки, - не одной же куковать.
Будто бы не жизнь, а сценарий мелодрамы, но - жизнь. Вскоре увидела на тесте две полоски. Старшему нет и двух лет, отец на фрилансе, мать тоже дома подрабатывает. А если на сохранение, и мы останемся без моего заработка? А с двухлеткой и младенцем я как буду тексты свои писать? Боливар не вывезет двоих.
Сожитель очень возмущался моему решению: нет, ты рожай, что-нибудь придумаем. Именно в такой формулировке. На троих едва хватает, и то с учётом моего заработка, а на четверых “что-нибудь придумаем”.
Вторая вещь, за которую мне стыдно, - это не прерывание беременности и даже не то, что год я коварнейшим образом целенаправленно готовилась уходить: нашла работу, с помощью которой получила место в детсаде, сменила ее на более оплачиваемую. После первой попытки расстаться сожитель предложил узаконить отношения, если я хочу. Спасибо, в штампе не нуждаюсь, если он за меня или хотя бы со мной на выходных сумки из гипермаркета носить не будет, готовить из этих продуктов хотя бы по очереди и полы дома мыть. Мне бы лучше опору, а не статус замужней. На пару недель разговора хватило.
После второй попытки он воззвал к моим родителям, чтобы дочь вразумили семью не рушить. Тогда даже на выходных втроём в парк сходили, а не он один к друзьям.
А третья попытка - уже без права что-то изменить. И стыдно мне за то, что когда экс-сожитель увидеться приходил и обиженно спрятался на кухне, пригрозив, что если не вернусь, прекратит общение, я его подняла и отнесла в комнату к сыну, а не к входной двери, и сама не прекратила всякое общение, “потому что ребенку нужен отец”. Вот прямо подняла и отнесла - я ж себе поклялась, что ни один мужчина больше не заставит меня ЭТО силой сделать, нехило подкачалась и научилась драться.
И вот у моего родного мальчика, подростка уже, на глазах слезы по ушедшему из мира отцу, подбородок дрожит, ему больно по тому, кого приходилось заставлять видеться с ним. Мне стыдно, что не была с ребенком честной и всеми силами поддерживала видимость, будто бы отцу до него есть дело.
Зачем рассказываю? Нет, не чтобы пожалели - сейчас у меня все нормально. Моя история - пример того, что ложь во спасение никого не спасает. Ни себя обманывать не нужно, называя преступления “бабьей долей”, ни ребенка, чтобы не травмировать. Женщины просто должны это знать.