Когда наступает осень, никто не удивляется, что она наступила, что холодает, желтеют листья, заряжают дожди. Так ведь устроено, закон природы. Когда водитель тормозит на красный свет, это тоже не вызывает удивления – есть правила дорожного движения. Даже когда какой-нибудь губернатор берёт ликвидацию чрезвычайной ситуации под личный контроль – тоже в последние годы не удивительно. Это правило. Но есть исключение.
На фронте разыгралась драма. По военным и околовоенным телеграм-каналам распространилась видеозапись (и несколько текстовых сообщений её главных действующих лиц). На видео операторы, специалисты по дальней БПЛА-разведке, с позывными Гудвин и Эрнест, рассказывают, что их отправили в штурмовики рядовыми бойцами. Говорят, что они в штурм пойдут, потому что приказ и присяга, да там и погибнут – именно такой замысел у их начальства. Они просят запись опубликовать только в случае их гибели. Что и произошло. К вечеру воскресенья, 15 сентября, тела бойцов раскопали из-под завалов здания, где они приняли последний бой, но эвакуировать на тот момент не могли.
Теперь самое важное – почему же у их комполка с позывным Злой возник такой замысел?
Да, конечно, Гудвин и Эрнест по штатному расписанию – снайперы. Нет в 87-м отдельном стрелковом полку Южного военного округа такой должности, чтобы беспилотной разведкой заниматься. Это может показаться странным на третий год СВО, но военная бюрократия ещё более скрипучее и неповоротливое дело, чем гражданская. Проблема с бюрократией решается крайне медленно. Может, ещё и потому, что отдельным командирам это удобно – крайне жёсткая мера дисциплинарного воздействия в виде отправки на штурм (а ведь и просто устранение неугодных), «по бумагам», по «штатке» выглядит как обычный вполне законный приказ.
Приказ Гудвин и Эрнест выполняют. Но заявляют – командир намеренно отправляет их на верную смерть, потому что они мешали ему крышевать торговлю наркотиками в подразделении. К обвинению в наркоторговле добавляется обвинение в коррупции, в махинациях с гуманитарной помощью (супруга Злого – очень известный в Донбассе «гуманитарщик»), намёки на то, что «ниточки тянутся» к властям ДНР. Кроме того, они обвиняют командование в работе на врага: мол, выявленные ими цели не поражались, результаты разведки никак не использовались. И тут уже говорят о заместителе Злого, связанном с украинской стороной (в «телеге», кстати, пишут, что после обнародования видео он якобы исчез). Чудовищно всё это.
И тут следует молниеносная реакция министра обороны Белоусова. Он публично (поскольку есть официальное сообщение ведомства о решении) требует вместе с Департаментом военной контрразведки ФСБ разобраться в ситуации, назначает ответственных (в том числе начальника Генштаба), и заявляет, что ставит исполнение этого поручения на личный контроль.
Впрочем, поскольку ситуация может вскрыть такой огромный гнойник, что брызги долетят до самого верха, и придётся развенчивать многих «героев», зачищать «махновщину» в новых республиках, одновременно начинается и «антикриз». «Охранители» вбрасывают в медиапространство информацию о том, какой замечательный командир Злой, что всё не так однозначно, стараются отвести внимание от основных озвученных погибшими проблем. Сам Злой к вечеру воскресенья был просто опрошен местными силовиками. Система без боя не сдастся.
Общественность тем не менее взрывается удивлением от решения Белоусова: «сенсация, с ума сойти»! Общество шокировано. А почему?
Почему такая реакция на то, что министр должен был сделать? На нормальные, предписанные, в конце концов, действия?
Ответ очень простой. Ответ в отношениях, сложившихся за годы между Минобороны-элитой и армией-народом. В отношениях, в рамках которых просто невозможно поверить, что министр публично, не боясь огласки неприглядных, а то и преступных фактов, впишется за солдата.
А ведь министр обороны, занимающийся не пиаром, а просто делающий свою работу – норма. Дай Бог сил Белоусову, это станет нормой.
🅾️Все материалы: octagon.media